Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Страх отгонял думы о доме, возвращаться туда не хотелось, да и зачем? Ежеминутно ощущать опасное соседство Лехи? Нет, только не это.

Через полчаса электричка мчала его из города. Споро уплывали назад окраинные дома, ветхие, почерневшие, теснимые бетонным монолитом многоэтажных домов и потому доживающие свой век. Пашка на мгновение забывался, ему чудилось, навсегда покидает город. Но опять приходило вчерашнее, наполняло липучим страхом, и он невольно косил глазами на подрагивающие в металлических салазках двери: не войдет ли кто по его душу.

А спешил он в изношенном скрипучем вагоне к давней подружке Лизке Мозер.

Хотелось забыться до вечера, стряхнуть с себя непроходящее оцепенение.

Жила Лизка с полуслепой бабкой в источенном короедом и присевшем к земле несуразно длинном пятистеннике на краю небольшого поселка. А езды туда и часа не набиралось, совсем под боком у города. Наезжал Пашка а заветный домик с дружками и в одиночку, пил, куражился, играл в карты, пока были деньги. Потом Лизка невинно заглядывала ему в глаза и говорила: «Все, Пашенька, дружок, пожил, обогрелся, теперь катись до мамки.

Я нахлебников содержать не могу».

И Пашка нехотя покидал полюбившуюся ему горенку: и сам знал — в кармане свищет ветер. Не без Лизкиной помощи уплывала монета. Под стать молодой хозяйке собирались здесь ее подруги, готовые на все, лишь бы нашлось что повкуснее поесть и выпить.

Знал Пашка, много братвы бывает в этом доме, ревновал Лизку страшно, сердце сжимало, будто прессом, чудились ему на Лизкином теле другие липкие руки. Пьяный грозился как-то зарезать, но та лишь рассмеялась в ответ: «Не венчаны, Паша. Дружков я сама выбираю.

Ты вот сегодня люб, так как сияешь весь от удачи. А отгорит душа, дуну — и забудешь сюда дорогу. Вашего брата на бабий век хватит».

Вот к этой беспутной Лизке и рвался сейчас для успокоения Пашка. Не удержался от соблазна, обошел братанов наказ, притаил в нагрудном кармане тонкую пачечку согнутых пополам зеленых полусотенок, еще не зная, как распорядиться ими. Разве гульнуть до вечера, ослепить Лизке глаза шальной деньгой? Знай фартовых. Не мелкий барахольщик Пашка Огонь. А коль в удаче, с лихвой оплатит сладкие минутки. И пускай Лизка видит: для него деньги — пустой звук.

Всегда этого добра достанет, захотелось бы только...

Отзвенела на входном рельсовом многопутье электричка, а потом растаяла за дальним светофором. От станции узкой тропой, усыпанной палой листвой и хвоей, метил Пашка на тихую поселковую улицу. Домик Лизки в самом ее конце, и смотрит на улицу в три подслеповатых оконца. Прямо за двором и небольшим огородом качались стройные сосны, и среди них змеились тропы и тропки, по которым часто уходили ночами Лизкины гости.