Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

И по тому, как торопливо Коротков стал вынимать из папки исписанные листы, поняла: все эти часы ждал.

Фирсова отошла к окну, не хотела мешать. Пускай осмыслит, разложит по полочкам Пашкины признания.

Молча Коротков вчитывался в сухие протокольные строки, находил в покаянном потоке слов подтверждение своим догадкам, что-то новое, рассказанное очевидцем.

— Доволен?

Он оторвался от записей.

— Не то слово, Александра Степановна. Все входит в нужную колею. Мне сейчас, веришь, плясать хочется.

Улыбнулась Фирсова.

— Давай я извещу по телефону своего, пускай к вечеру пельменей наштампует.

Да под стаканчик вина и споем «Вологду». Признаюсь, и я устала за эти дни. Столько разом работы добавилось.

— Нет, Александра Степановна, давай отложим пельмени до того дня, когда Крест и этот самый «татарин», упомянутый Пашкой, будут задержаны. Идет? А сейчас любая задержка им на пользу. Как думаешь, не послать ли нам человека в ту колонию, из которой сбежал Крест?

— А зачем?

— Связи его прощупать, полистать имеющиеся архивные материалы, может, этот, «четвертый», и проклюнется. Из местных подходящей кандидатуры на эту роль пока не вижу.

Как думаешь, не явился ли кто по Лехиному свисту со стороны. У них такая солидарность в почете.

— Что ж, дело. Только командируй кого порасторопней и самолетом, чтобы живей обернулся, а мы пока и здесь «татарина» поищем. Приметы стоящие. А как у тебя с Хардиным?

— Поговорили. Сейчас ему деваться некуда, заставят говорить Пашкины показания. Только я о чем подумал. Подтолкнули его к этому преступлению обстоятельства. Не сбеги с колонии Крест — не прозвенел бы звонок и для Хардина. Так что по-разному к нему подойти можно. Сейчас он сам, в кабинете, решает свою судьбу.

— А мне прокурор постановление на его арест подписал. Без обычных своих словопрений.

— Не будем спешить, Александра Степановна. Тебе ведь известно, как человек реагирует на такое известие. Возможно, что пока хватит подписки о невыезде. Будет искренним в показаниях — себе услугу окажет. И мы не будем в накладе, получим информацию о Кресте. Сейчас документы Хардина — главная зацепка в поисках Лехи. Так что принимайся, Александра Степановна, за этого горе-фотографа...

Да, понесло Пашку под крутую горку. Перечитывал Алексей его признания.

Сейчас и суть надо схватить, и не упустить неизвестные пока детали. Фирсова умело отметала ненужную шелуху слов, оставляя основное — необходимые для исследования в суде доказательства вины каждого участника преступления.

— А мы прошляпили, — осудил себя Алексей, — сколько дней Крест сурком в норе таился, по ночам вылезая оттуда под звездное небо, и не просто отлеживался, «шевелил мозгами», банду сколачивал, готовил к скорому делу.

Многое прояснил Пашка, проснулось в нем человеческое.