Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

На семи листах исповедался. Вроде все просто, да не все — целая жизнь в тонкой стопочке уместилась. И последние строки, что крик о помощи. «Нет на мне крови. Машину угнал, на грабеж сам напросился, а кровь на тех». Так и написал «на тех». Будто на остальных вину равными долями разложил и хоть этим немного обезопасил брата...

Ночь уже затушевала окна, сквозь приоткрытую форточку чувствовал Алексей, как свежел воздух. Прохладны стали осенние ночи, кует по утрам землю иней. Захотелось вдруг солнца, яркого, теплого, чтобы прогнало оно усталость. Эх, Пашка, Пашка! Если бросить все худое из твоей жизни на одну чашу весов, доброе — на другую, что увидишь? Плохого, без сомнения, больше, но если задуматься, то есть еще просветы в Пашкиной жизни.

Не потерянный окончательно для общества Горючкин. Не доглядели когда-то с его воспитанием. Теперь дорогой ценой ему платить придется, а кому от этого легче?

Положил Коротков рядом с распухшей папкой чистый лист, нарисовал в центре кружок. Жирно вписал внутри два слова: «Леха Крест». Теперь уверенно можно сказать — он организатор преступной группы. Побежали в разные стороны лучики.

Уперся один в небольшой квадратик, а над ним крестик. Совсем, как над могилой рисуют. И это понятно. Взломщик сейфов Верти Угол, безвременно до суда усопший. Подписал внизу: «исполнитель».

Для Пашки нарисовал машину. И он исполнитель, а может, еще и наводчик. Второе пока под вопросом, выяснится, не все конфетки разом. Не исключено, что и от него куда-нибудь лучик потянется."

"Особняком в этой схемке стоял Хардин. У него свой, особый состав преступления. А вот еще одна клеточка пока пустая. Мельком видел Пашка Лехиного дружка, одна особенность припомнилась: лицом темный.

И сторож об этом говорил, А как ошиблись? Но искать надо, изучать картотеки. Может, Сушко из колонии добрую весть даст. Улетел вечером и домой попрощаться не забежал. Была надежда на эту поездку, на разговор с местными сотрудниками. Иначе как на этого человека выйти, когда его только через Креста взять можно. А того и самого еще найти надо.

Глядел на схемку, не упустил ли чего. На бумаге все вроде просто. Кружочки, квадратики, крестики. Жизнь людей в эту начертательную формалистику не вложишь.

И за простым лучиком-вектором скрываются сложнейшие человеческие отношения.

Вложил Алексей листок в папку, поднялся, шевельнул плечами, будто стряхнул с них невидимую пыль. Пора все-таки домой...

В КОЛОНИИ

Два часа ушло на разные бумажные формальности. Что ж, в исправительно-трудовой колонии с особым режимом без этого не обойтись. Инспектор уголовного розыска Сушко это понимал, и все-таки, сидя в небольшом караульном помещении, оскорбленно подергивал губами. «Своя своих не познаша».