Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

И уж совсем слабая ниточка в руках сторожа Панкратьева, который, кажется, еще и сегодня не оправился от потрясения.

Молчал Юсуп, ждал обличительных слов, не зря же везли в такую даль. А может, и другое что думал.

— Повидать дружка, Рахметжанов, есть желание? — решился, наконец, Алексей на рискованный ход.

Совсем загустела темнота в глазах Юсупа, набухли веки, и лишь маленькие светлячки-распорочки где-то в глубине не давали им сомкнуться. Юсуп резко повернул голову, и оранжевый воротник врезался в жилистую шею.

— Так не желаешь повидать дружка? — жестче повторил вопрос Алексей.

И снова уловил отблески неприкрытой ненависти в глазах Юсупа, но знал, что выдержит, не отведет взгляда, потому что на его стороне правда, кровь и слезы семьи Синцовых.

— Какого еще друга? — разомкнул, наконец, губы Юсуп.

— Неуж и не догадался? А того дружка, с кем ты в тайге срок отбывал. Закадычного кореша своего Леху Креста.

Неприметная дрожь прошла по лицу Юсупа, шевельнулись непроизвольно ладони.

— Знавал когда-то такого. Ну и что?"

"— Вас ведь дружба так повязала, пожелай — не распутать, а ты вроде и встрече не рад.

И опять полыхнули смоляным жаром глаза.

— Повидать так повидать. Мне ни горячо, ни холодно.

— Так ли, Рахметжанов? А вдруг припечет? Ты ведь, наверное, как только взяли тебя и билет в наш город оформили, сразу загрустил. И с той минуты нет у тебя покоя. Одна дума: зачем привезли сюда? По мне ты явно не соскучился, да и не знали мы друг друга до этого дня. А сейчас еще предлагают дружка повидать. А для какой надобности?

— Мало ли кого вы в своем кино показать мне надумаете, я нелюбопытный.

— Нет, чего-чего, а спектакля, Рахметжанов, на этот раз не предвидится.

Мы тебе другое кино-прокрутим, где ты сам в главной роли и от которого тебя в озноб бросит.

— Ладно, начальник, загадки твои я разгадывать не намерен. Здесь не начальная школа, и я, к тому же, не любознательный. Если привез сюда, дело толкуй, а нет, отправляй в КПЗ, через трое суток извиняться придешь за нарушение законности. Ты ведь прокурора побольше моего боишься.

— Не будет этого, Рахметжанов, и вообще уже светлого ничего у тебя не будет. И одно облегченье твоей судьбе вижу — рассказать все по-честному о встречах с Крестом.

— Ничего не выйдет, начальник, зря время тратишь.

Не был Юсуп никогда шестеркой.

— Что ж, была бы честь оказана. Сам себя к яме подталкиваешь. Только и то запомни, что не будет тебе трех спокойных дней в ожидании прокурорского вызволения, и извинений не будет, уж лучше я рапорт подам о переводе меня на гражданку.

Прикрыл на миг Коротков глаза. Вспомнил Петю Синцова, опрятного и доверчиво-доброго. И не было в кабинете этой мрази в оранжевой рубашке, с шоколадного цвета лицом и залитыми черной тушью глазами.

Без скрипа отворилась дверь.