Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Иногда он на ходу срывал кисти темно-красной костянки, выплевывал белые дробинки-косточки. Попадались дымчато-голубые поляны черники. Крест посиневшими ладонями сдаивал с кустиков сморщенную переспелую ягоду, горстями бросал в рот, но сытость не наступала. От резей в желудке рождалась боль в голове. Боялся одного — упасть в забытьи и не подняться, ладонями крепко сжимал ремни рюкзака, не забывал про дорогую ношу. Только рюкзак и давал ему силы, гнал и гнал вперед, на поиски злополучного, находящегося где-то в этих местах кордона."

"Сосна-вековуха, усеявшая беломшистый пригорок шишкой-падалицей, сразу же привлекла его внимание, едва он выбрался из соснового подроста на затравеневшую старую порубку.

Стояла она в метрах тридцати на отшибе от темной стены леса, где в случае нужды можно было скрыться.

Добрую четверть часа Крест шел вырубом, обходя огромные срезы пней и рыжие кучи сучьев, с трудом выдирая ноги из цепкого разнотравья. Солнце уверенно скатывалось в закатную сторону, наливая легким золотистым жаром перышки облаков, ощутимо наступала прохлада, влажнела пересохшая днем трава. Не примечал Крест броской красоты увядающей осени, серая пелена застилала ярко-сочные краски, окружающее теряло свою реальность.

Наконец, сосна оказалась рядом. Разношенными туфлями он расчистил от шишек небольшую площадку, устало припал на колени и сдернул с плеч рюкзак. Ему казалось, что он никогда не найдет этот чертов кордон. И ни у кого не спросишь без риска. Зло на всех людей без разбора калило его, он давно приблизился к той черте, за которой не существует запретов, нет никакой морали, а есть лишь одна его безрассудная воля. Леха с ненавистью смотрел на брезентовый мешок.

Там лежали деньги, много денег, которые прошли через десятки рук, пока их в последний раз не спеленала плотная банковская обертка. В этих пачках скрывалась беззаботная жизнь Креста, мягкий шум морского прибоя, шелест пальм, прекрасные вина и фрукты, бесконечная нега. Как часто в тайге он мечтал об этом. И вот сейчас кусок этой «райской» жизни был заключен в обтрепавшийся мешок. Может, и будет время, когда он вспомнит или совсем позабудет свои скитания...

С легким шорохом упала на землю опустошенная шишка.

Крест невольно вскинул голову, стремясь уловить в густой игольчатой кроне пламень беличьего хвоста, и внезапно на высоте нескольких метров, на толстом суку, увидел приготовившуюся к прыжку огромную кошку. Яростным зеленым огнем светились ее глаза, седые кисточки ушей медленно приближались к взъерошенной шерсти.

Спазмы в горле Лехи погасили уже почти родившийся крик. Будто под гипнозом этих огненных глаз затих, затаился Крест, потом резко кинул руку за отворот фуфайки, где покоился пистолет.