Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

С тех пор, как умерла жена, в школу заглядывать не случалось. Пять лет назад этой школы, наверное, еще не было. То есть, школа, скорей всего, была, но размещалась в другом здании, а это строилось.

Раздался звонок, и здание стало наполняться шумом. Учителя с классными журналами в руках входили в учительскую. Многие здоровались с Андреем Аверьяновичем быстро и настороженно, как здороваются с незнакомым человеком, который неизвестно зачем появился — то ли новый инспектор из гороно, то ли родитель.

Зинаида Харитоновна Загорулько оказалась немолодой женщиной с мелко завитыми крашеными волосами.

Одета она была не то чтобы небрежно, а как-то неумело. Лицо у нее простое, даже грубоватое. Ей не следовало бы красить губы, но она красила. И выщипывала и подрисовывала брови. Весь ее облик не вязался с представлением о преподавателе языка и литературы.

Следующий урок Зинаида Харитоновна была свободна — «окно» в расписании, и, когда учительская опустела, Андрей Аверьянович смог поговорить с ней об Олеге Седых. Начала она с жалоб:

— Теперь во всем виноват классный руководитель, а я что — в душу к нему залезу? Нынешняя молодежь слишком умная, никого не признают, ничего святого у них нет.

И вот результат. В школе ученик находится шесть-семь часов, остальное время где? Дома. С родителей надо прежде всего требовать. По-моему, у Седых дома неблагополучно, неправильно воспитывают, хотя мать сама учительница. Старший тоже у нас учился — сколько мы с ним беды натерпелись: зазнайка, учителям дерзил. Олег потише, но, видать, себе на уме, ишь до чего додумался…

Зинаида Харитоновна снова обрушилась на современную молодежь, только теперь, разгорячась, она говорила молодежь, с ударением на первом слоге.

— Значит, вас не удивляет, что Олег Седых совершил такое тяжкое преступление? — спросил Андрей Аверьянович.

— В школе поработаешь, ничему уже не будешь удивляться, — с сердцем ответила Зинаида Харитоновна.

— В деле есть письмо, подписанное тридцатью учащимися 10-го «А» класса. Вы знаете об этом письме?

— Вот с этим письмом тоже, — Зинаида Харитоновна недоуменно и сердито развела руками. — Собрались сами, со старшими не посоветовались и — пожалуйста — в прокуратуру письмо.

«Не может быть, наш товарищ не такой» и тому подобное. Огульно и голословно все отрицают. А он признался. Вот вам и «не может быть». И опять виноват классный руководитель: не удержал, не разъяснил.

— Весь класс подписал письмо?

— Нет, не весь. Лида Горбик, староста класса, не подписала, проявила принципиальность. Так они теперь с ней не разговаривают. И опять виноват классный руководитель…

— А кто у вас ведет литературный кружок? — спросил Андрей Аверьянович.