Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Он выражал их с помощью таких стихов Смелякова, как «Винтик», где поэт отвергает распространенное в свое время представление о человеке как о «малом винтике в огромном механизме страны. «…Известен или неизвестен, — переписал в тетрадь Олег, — ты все равно незаменим, живущий вне хулы и лести страны Советской гражданин». Дальше он обращается к стихотворению того же настроя «Простой человек». Совсем не прост наш, именуемый в газетах простым, советский человек. Не прост и «За все, что миру нужно, товарищ верный тот отнюдь не простодушно ответственность несет».

Автор доклада читал и последние стихи Смелякова, публиковавшиеся в повременных изданиях. Ссылаясь на эти стихи, он по-юношески горячо высказал мысль, что лирический герой автора не просто в ответе за все, но болеет болью людей и что каждый порядочный человек должен чувствовать боль и поднимать голос, против непорядочности и несправедливости в жизни. Тут цитировались последние строки стихотворения Смелякова о женщинах, которые выполняли трудную мужскую работу: «…А я бочком и виновато, и спотыкаясь на ходу, сквозь эти женские лопаты, как сквозь шпицрутены иду».

Андрей Аверьянович перевернул последнюю страничку тетради и взялся за вторую, с докладом о героическом в жизни и в литературе. И здесь автор сначала шел проторенными дорожками, показывая немалую начитанность. Привлекались многие литературные источники — от «Слова о полку Игореве» до «Волоколамского шоссе» Александра Бека, от «Князя Серебряного» Алексея Толстого до «Коллег» Василия Аксенова. В этом пестром наборе событий и героев легко было заблудиться и увязнуть, но автор неизменно выбирался на твердое, держась за ниточку своей главной мысли: в борьбе за справедливость, за правду и человечность русские люди, не задумываясь, жертвуют всем, даже жизнью.

Дойдя до конца, Андрей Аверьянович вернулся к первой странице и еще раз прочел эпиграф: «…Пока свободою горим, пока сердца для чести живы…»

Не вызывало сомнения, что все, написанное в тетрадях, было написано искренне, от взволнованной и благородной души. Но тогда при чем здесь пенсионерка Козлова, и как могло случиться, что этот взволнованный, благородный юноша, стукнув старуху по голове, отнял у нее сумочку с тридцатью рублями?

Андрей Аверьянович сидел в глубоком раздумье.

Потянулся было к роману Чарльза Сноу, но так и не взял его с тумбочки: сейчас ему нечего было делать среди хитроумных профессоров аристократического колледжа.

7

И вновь Андрей Аверьянович листал дело Олега Седых. И чем больше в него вчитывался, тем меньше соглашался с выводами следователя.