Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Олега Седых?! — удивленно переспросил Костырин.

— Именно его. Все в нем — и образ жизни, и склад характера, и литературные увлечения — все свидетельствует о том, что он не мог совершить преступления, в котором его обвиняют.

— Но признание?

— Это, конечно, усложняет дело.

Андрей Аверьянович налил еще по рюмке и заговорил о другом. Костырин понял, что он хочет уйти от разговора о завтрашнем суде.

— Был я в том районе, где живет семья Седых. Вы там, конечно, тоже бывали? — спросил Андрей Аверьянович.

— Разумеется, — ответил Костырин.

— Удручает архитектурное однообразие строений.

Они стоят, как близнецы, дом в дом, целые кварталы. Об этом уже немало писали…

— Вы правы, — вставил Костырин, — но сейчас уже пытаются разнообразить: или из разного кирпича делают, или ставят по-разному.

— Однообразны не только дома, но и обстановка в них — телевизоры, холодильники в квартирах одинаковы, стандартна мебель. Как все это отражается на психике людей, особенно молодых. Вы над этим не задумывались?"

"— Нет. Хотя подумать тут, конечно, есть над чем — не только социологам, но и нам, педагогам, нельзя закрывать глаза на опасность стандартизации жизни, хотя я надеюсь, что найдутся средства, с помощью которых мы этой опасности избежим.

— Вы правы, говоря об опасности. Но я улавливаю в вашем суждении разночтение. Когда вы говорите «нельзя закрывать глаза», это относится к вам, ко мне, к людям, нас с вами окружающим. Но когда сказали, что «найдутся средства», то как бы отстранили от участия в поисках себя, меня и многих других. Найдутся сами по себе? Или кто-то их найдет и нам с вами предложит?

— С вами, адвокатами, держи ухо востро, — усмехнулся Костырин, — чуть что — сразу ловите на крючок.

Я, конечно, имел в виду, что все будут искать и найдут.

— Это случается: имел в виду одно, а сказал или сделал другое, — Андрей Аверьянович улыбнулся, но в голосе его прослушивалась горькая нотка. — Юристам нередко приходится обращать внимание на подобные противоречия, за что их обвиняют в крючкотворстве, ни больше ни меньше.

— Андрей Аверьянович, я не хотел…

— Шучу, шучу, — перебил Андрей Аверьянович, — к тому же не вас я имел в виду, а тенденцию.

Что касается нивелировки, бездумной уравниловки, то она вредна во всех сферах жизни. В том числе и семейной. Возьмите семью Седых. Родители полагают, что идеально справедливы, уравнивая сыновей во всем: у них одинаковая одежда, им выдается одно и то же количество денег на кино и на завтраки, с ними одинаково ласковы или одинаково строги. Но ведь сыновья очень разны по характеру, по темпераменту, один из них еще школьник, другой — студент. Возраст опасный.