Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Признаться, я был немало удивлен тем, что мои собеседники так хорошо знают историю моей родины, в особенности агроном, поразивший меня глубиной знаний.

— Все очень просто, — объяснял он с улыбкой. — Я родился в бывшей Волынской губернии, а там жило много чехов. В молодости я неплохо умел объясняться по-чешски, даже с чешскими скороговорками справлялся.

Он дружелюбно рассмеялся:

— Чешских охотников я знавал, но не встречал никого, кто жертвовал бы своим временем и ехал тысячи километров ради охоты в тайге. А тем более летом. Летом-то ведь нет охоты на пушного зверя.

Видимо, вы страстный охотник.

— С ружьем и удочкой я прошел леса Карелии и Севера, но тайги не знаю, — сознался я. — Для меня тайга — книга за семью замками…"

"— Вот это настоящий охотничий характер, — перебил меня Рогаткин. — Я вас понимаю, Рудольф Рудольфович. Тайга, честное слово, стоит того, чтобы пожертвовать ради нее отпуском. Но эго, конечно, по плечу только тому, кто охотник с большой буквы!

— По-вашему получается, — вступил в разговор наш молодой геолог, — что обычному человеку не выдержать в тайге?

— Позволю себе утверждать: да! Конечно, я не хочу сказать, что все, кто охотится в тайге, люди необычные.

Взгляните хотя бы на меня… — воскликнул Рогаткин, встал, раскинул руки и повернулся кругом.

Мы рассмеялись. А Рогаткин снова сел, закурил папиросу и продолжал:

— В тайге шага не шагнешь без того, чтобы тебе не грозили неожиданные трудности и препятствия. Но нашего брата-охотника почему в тайгу тянет? Потому, что она полна сокровищ! Еще никто не сумел подсчитать всех богатств тайги. Не только тех, что под землей или в недрах гор, но и тех, что бегают по земле: мягкое золото.

— Вы говорите о пушнине? — переспросили мы.

— Конечно, о ней. И ведь тут, как и в геологии, без знаний, без наблюдательности охотнику в тайге делать нечего. Допустим, соболь. Он осторожен, хитер, когда его преследуют, может целый день идти «поверху»: перепрыгивать с дерева на дерево, и хоть бы ему что!

Сибиряк помолчал, тяжело вздохнул и сказал:

— Нет, что ни говорите, трудный кусок хлеба у охотника!

Феклистов с нескрываемым интересом следил за рассказом Рогаткина.

Я спросил: не охотник ли он? Геолог ответил утвердительно и добавил, что с нетерпением ждет охоты в тайге.

— Значит, нашего полку прибыло, — заметил я, — вы, конечно, охотитесь на крупных хищников — на медведя, на тигра?

— Что вы, что вы! Я не настолько опытен, чтобы отважиться идти на медведя. А уж о тигре и говорить нечего. Больше всего меня интересует одно сокровище тайги — соболь.

— Соболь? — удивился Рогаткин. — Так ведь на него охотятся только зимой.