Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Значит, едем вместе…

— К сожалению, — возразил геолог, — я должен сойти раньше. Мне нужно задержаться в Чите по служебным делам. Так что у Петра Андреевича вы будете раньше меня…

— Передать ему письмо вашего дяди?

Мое предложение почему-то обеспокоило Олега. Он пытался улыбнуться, но улыбки у него не получилось.

— Спасибо, но не буду вас затруднять. Это ведь не к спеху, письмо я передам сам, — торопливо сказал он."

"Наши попутчики внимательно следили за разговором, и Рогаткин высказался насчет нашей случайной встречи:

— Хорошая примета! — Он помолчал.

 — Вот что, друзья мои, вам предстоит нелегкий путь, а, сознайтесь, много ли вы знаете о тайге? По-видимому, столько же, сколько знает большинство людей: совсем немного или вообще ничего.

Я согласился, и сибиряк продолжал:

— Вот вы отправляетесь на охоту, в странствия по тайге. Попадаете в незнакомую обстановку… Если позволите, я немного подготовлю вас к этому.

Слова Рогаткина несколько задели меня: ведь он уже знал, что я не новичок в охотничьем деле, немало уложил волков и медведей. Заметив, что его слова обидели меня, Рогаткин примирительно произнес:

— Ничего, Рудольф Рудольфович.

Вы знаете Карелию, леса Архангельской, других северных областей, а ведь все это, батенька, не тайга… Кое-что о ней я вам расскажу, а вы потом убедитесь, прав ли был я…

Он помедлил.

— У меня особое отношение к тайге. Большую часть года я провожу в разъездах. Езжу по факториям и охотничьим кооперативам, заключаю договора на контрактацию пушнины. Сам я охотник и вырос в тайге. Когда-то я учился на медицинском факультете, затем перешел на естественный. И хотя естествознание было моим любимым предметом, вышло так, что спустя два года я покинул университет: заболел.

Вернулся в тайгу, и теперь я официальный эксперт и оценщик пушнины. Это мое основное занятие. А второе — пишу. Понимаете, невозможно не рассказывать обо всем, что видишь в тайге… Ну вот, — он смущенно улыбнулся, — вот и мучаюсь. Пишу дома, в поезде, на пароходе, пишу в любой обстановке. Сначала друзья надо мной посмеивались, но теперь поверили, что это совсем не забава… Ну, кажется, и все о себе. О тайге скажу больше.

Я постараюсь воспроизвести здесь по возможности точнее рассказ, который мы тогда услышали.

— Изо дня в день идет человек по тайге, и поверхностному наблюдателю все в ней кажется одинаковым: полумрак, на высоких деревьях белеют сухие ветви, а на них гирлянды серого и серебристого лишайника… То и дело попадаются пни, сломанные деревья, пахнет гнилью, тлением — мрачно становится на душе у человека… Только резкий крик кедровки и стук дятла нарушают тишину, царящую в этом темно-ветвистом лесу.

Сначала тайга поражает своей суровой первобытностью.