Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Что вы знаете, Рудольф Рудольфович, о моих беспокойствах?

— Больше, чем вы думаете! Чтобы вам лучше спалось, я расскажу кое-что, что, собственно, не следовало говорить, ибо Тамара этого не желала.

— Тамара? — воскликнул Олег и высунулся из спального мешка. — Она вам что-нибудь сказала?"

"— И да, и нет. Только я не знал, что вы, здравомыслящий человек, имеете общие свойства с токующим глухарем: ничего не видите и не слышите. Правда, вы находитесь в несколько лучшем положении, поскольку я могу открыть вам глаза.

Геолог засмеялся, встал и зажег фонарь. Затем сел, скрестил руки на коленях и заговорил:

— Чтобы видеть, в чем дело, я зажег свет.

— Напрягайте, дружище, лучше слух. Мне кажется, вы не замечаете, что Тамара с вас глаз не сводит. Вы ищете сокровища в земле и не замечаете, что рядом с вами находится живое таежное сокровище, не видите его, будто туман заслонил вам глаза. Для вас же будет лучше, когда вы у себя в голове приведете в порядок всякие литосферы, тектоники и петрографии и от исследования разнородного сложения горных пород перейдете к познанию своей собственной натуры.

Олег понял мои намеки и сидел совсем тихо.

Казалось, будто он действительно пытается разобраться, что происходит внутри него. Немного погодя он со вздохом сказал:

— В самом деле, мне кажется, что я влюблен. Но удивительно, что люблю человека, которого знаю так недавно…

Он не закончил фразу и поежился так, словно ему было холодно.

— Слова — это серебро, — рассуждал я вслух, — но когда вы замолчали, я понял лучше, чем когда бы то ни было, что при некоторых обстоятельствах молчание — это золото.

— Пожалуй, вы правы, и скажу вам открыто: единственный человек, который когда-либо произвел на меня впечатление, — это Тамара.

Должен вам сознаться, я закоренелый холостяк. Вот уже несколько лет посвящаю себя исключительно научной работе, и, пожалуй, у меня даже нет времени обращать внимание на девушек.

— Шутите? — спросил я недоверчиво.

— Более серьезно я никогда не говорил. Пожалуйста, поймите: то, что я Тамаре не безразличен, меня поразило. Моя голова занята мыслями об ожидаемых открытиях…

— Говорите, открытия? Любопытно. Что это должны быть за открытия, если одна лишь мысль о них в состоянии сдержать ваши чувства?

Олег промолчал.

Вдруг мне вспомнился старый школьный инспектор и энтузиаст геолог Иван Фомич Феклистов и его таежные изыскания. Неужели внук унаследовал его черты? Не стремится ли он к определенной цели и не морочит ли нам голову ловлей живых соболей.

На лице Олега появилось полуудивленное, полустрогое выражение, он откашлялся и медленно заговорил:

— Есть у меня свои увлечения, которые занимали меня больше, чем что-либо иное. Но теперь вижу, что все бывает до поры, до времени.