Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Я боялся оказаться смешным, если проявлю к Тамаре нечто большее, чем внимание. Вы говорите, что она чувствует ко мне, ну скажем хотя бы, склонность, и этим вы меня выводите из тупика, где безвыходно застряли мои чувства. Вы, Рудольф Рудольфович, помогли мне, как мало кто…

— Только без дифирамбов. Теперь хоть спокойно будете спать.

— Вернее, еще хуже. Ведь я совсем не знаю, что завтра сказать, как поступить…

— Проще простого. Подойдите к Тамаре, скажите ей о нашем ночном разговоре и сообщите то же, что и мне, и добавите все недосказанное и предназначенное исключительно для нее.

Спокойной ночи!

Мир тесен, и многое в нем повторяется. Здесь, в этом краю необозримой тайги, дед Олега, Иван Фомич, когда-то стал виновником того, что Майиул стала женой Орлова, а потом Тамариной бабушкой. Теперь внуки познакомились, и кто знает, не помогут ли мои внушения в сватовстве…

Усталость и желание спать в конце концов сомкнули глаза, я быстро заснул и спал так крепко, что очень неохотно проснулся, когда кто-то среди ночи начал меня тормошить. Это был Олег.

— Слышите, что происходит? — произнес он дрожащим голосом.

Я ничего не слышал.

Однако Олег упорно и настойчиво повторял свой вопрос так громко, что я окончательно проснулся и прислушался.

В тишине ночи раздавались странные, протяжные, как бы трубные звуки, усиливающиеся до рева.

— Вы слышите эти жуткие звуки?

В первое мгновение мне звуки тоже показались страшными, но затем я рассмеялся.

— Молодой человек, охотник, разве вы никогда не слышали оленьей свадьбы? Только подождите, мне кажется, это не олени…

Я встал и вышел из палатки. Месяц давно зашел, и небо затянуло темным покровом мрака.

Стояла кромешная темнота.

Я прислушался к голосам диких животных и несколько заколебался: ведь «свадьбы» обычно бывают осенью. Послышались новые звуки, доносившиеся от устья реки. С противоположного берега раздавался трубный зов. Величественные цари лесов — сохатые вызывали своих соперников на поединок. Эти боевые «фанфары» мне были известны по Карелии и Северу. Но то, что доносилось со стороны озера, навевало страх на каждого мало-мальски пугливого человека.

Резкий крик и пыхтение смешивались с завыванием, и вдобавок ко всему казалось, будто кто-то с клокотанием глотает воду.

Затем все утихло.

Из балагана выскочили наши друзья и молча прислушивались к ночному «концерту».

— Что скажете об этом, Петр Андреевич? — спросил Олег.

— Прекрасная музыка совершенно неизвестных исполнителей, ничего подобного я еще не слышал.

Заспанный Еменка стоял с фонарем в руке, а Старобор и Шульгин держали лошадей, которые беспокойно ржали и натягивали удерживавшие их поводья."

"Собаки ворчали, их шерсть стояла дыбом, и, едва послышалась короткая команда «вперед», они исчезли в темноте.