Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Вдруг прямо перед собой я увидел растение, которое вызвало у меня прилив крови к голове: среди травы росли четыре блестящих зеленых листика, похожие на человеческую руку. У меня захватило дыхание. Ведь со мной случилось то, что я считал невозможным: так легко найти чудодейственный корень, который искатели порой высматривают целыми месяцами!

Я знал, что извлечение корня — задача весьма нелегкая и что выкапывать корень каким бы то ни было металлическим предметом нельзя, иначе повредишь его мельчайшие волосоподобные корешочки. Костяной лопатки у меня не было, да и деревянная вряд ли бы мне пригодилась, так как я не имел понятия, насколько далеко от панцуя следует начать откалывание.

Тогда, сложив руки рупором, я закричал:

— Панцу-у-у-й!

Еще не донеслось эхо на мой призыв, как из глубины леса послышался ответ:

— Бежим, подождите!

Я с нетерпением ждал, что скажут Еменка и Чижов. Согласно прочитанному мной, четыре лепестка, торчавшие над землей, у женьшеня являлись признаком старого и весьма ценного корня, так называемого «тантаза», в то время как трехлистный называется «шима».

Став на колени, я осторожно разгребал траву и удалял лежавшие поблизости сухие веточки, чтобы мой женьшень сразу бросился в глаза пришедшим.

Вскоре подошел Чижов, остановился и снял шапку:

— Поздравляю вас. В наших краях уже семь лет никто не находил корня жизни. Покажите-ка мне этого красавца.

Еменка осторожно приблизился к корню, стал рядом со мной на колени и присматривался к листьям. Я ожидал, что он удивится. Охотник резко махнул рукой, затем сдвинул шапку на затылок и разочарованно вздохнул.

— Что вам не нравится? — спросил я взволнованно.

— Эх, Рудольфович, да ведь это не женьшень!

У меня по спине пробежали мурашки:

— То есть как? Значит, это сипе?

— Сипе? Может быть, еще скажете упие[5]? Если судите по четырем листикам, то глубоко ошибаетесь. То, что вы принимаете за женьшень, всего-навсего горная петрушка. Хотя это растение в какой-то степени похоже на женьшень, но не имеет ничего общего с ним.

Мое разочарование было настолько велико, что я ударил шляпой о землю и встал.

— Не расстраивайтесь, — успокаивал меня Чижов. — С другими это тоже случается.

Листья собачьей лапки очень похожи на женьшень, только совсем другие плоды: розовые и продолговатые, а у настоящего корня жизни они красные и круглые. Не огорчайтесь и пойдемте дальше.

Я брел вслед за всеми, затем отклонился в сторону и время от времени перекликался, чтобы не потеряться. Так я шел продолжительное время и покрикивал свое «го-го», как вдруг передо мной неожиданно взлетела стая рябчиков и села на ближайших деревьях. Я снял с плеча ружье и меткими выстрелами убил двух птиц.