Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Поиски были трудными и продолжительными. Мы ходили по тайге, продирались сквозь чащу, пролезали через молодняк и пробирались через небольшие болотца. Только под вечер меня окликнул Еменка, которого я не упускал из виду:

— Судя по всему, мы на месте. Посмотрите на собаку.

Лайка Тулай нашла следы рябчиков и натягивала ремень, озираясь по деревьям. Я увидел крупную ель и остаток ножки гриба. Среди мха и травы он выделялся белым пятном.

— Все сюда, ко мне! — кричал Еменка. — Идите осторожно, осматривайте каждую пядь земли.

Итак, мы его нашли!

Наступила тишина. Особенная тишина, полная тревожного ожидания… Пожалуй, подобных минут человек не переживет нигде, кроме глухой тайги.

Хотя нас было шестеро, у каждого из нас было ощущение одиночества и гнетущей тоски.

Еменка взял меня за руку и осторожно подвел к женьшеню. Мой взгляд долго бродил по зеленому ковру травы, мха и папоротника, прежде чем я увидел два ярко-зеленых листика, напоминавшие человеческую руку.

По правде говоря, вначале корень не произвел на меня никакого впечатления. Вокруг высились могучие кедры, лиственницы и ели, а он, носитель жизненной силы, ютился сиротливо, укрытый от солнца, немощный и такой нежный, что его могла повредить случайно упавшая шишка и даже улитка.

После малейшего повреждения он засыпает на долгие годы и пробуждается к жизни весьма неохотно…

Найденный корень имел два полностью развившихся листа и еще третий подрастающий. Следовательно, это был сравнительно молодой панцуй; Еменка определил его возраст в 12–14 лет.

— Что с ним делать? Выкопать?

Еменка и Чижов решительно воспротивились этому, поскольку корень, не имеющий трех взрослых листьев и не совсем развившееся «туловище», ценится низко.

Мнение обоих охотников для нас было законом, и по совету Еменки мы «закрепили» корень. Прежде всего Еменка отмерил двенадцать шагов и в этом радиусе обозначил вокруг все деревья особыми зарубками. По законам тайги это означало, что корень уже имеет своего хозяина и, кто бы случайно ни пришел сюда, не должен подходить к корню. Затем место около корня было очищено от бурелома и ветвей и вокруг него сооружена легкая ограда.

Наконец Еменка взобрался на ближайший кедр, ветви которого нависали под корнем, стряхнул все шишки и, кроме того, даже срезал некоторые ветки, чтобы ограничить на следующие годы рост новых шишек.

Сделал он это для того, чтобы какая-нибудь шишка случайно не упала и не повредила нежного растения.

После принятия мер предосторожности Еменка чуть ли не торжественно произнес:

— Этот панцуй принадлежит вам, Рудольф Рудольфович, потому что мы его нашли только благодаря вам. Запомните, он растет для вас, и я буду о нем заботиться.

На минуту воцарилась тишина, затем я сказал:"

"— Я не могу с этим согласиться.