Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Сам Бессонов плохо заботится о культуре и быте коллектива строителей, а профсоюзная организация да и партком занимают позицию созерцателей.

— Да-а, ничего себе обстановка в тресте! — выслушав Лаврова, заметил Давыдов. — О каком же выполнении плана строительства может идти речь, если в тресте такое ненормальное положение? Придется нам ставить этот вопрос на очередном заседании бюро. Вы, товарищ Лавров, оставьте нам, пожалуйста, материалы проверки."

"— Видите ли, Семен Сергеевич, у меня был несколько иной план, — сказал Лавров. — Не целесообразнее ли вначале выступить на открытом партийном собрании строителей? Мы доложим народу результаты, рабочие сами оценят деятельность их руководителей.

Я уверен, что такое собрание даст нам дополнительный материал. А уж потом, все вместе, можно будет вынести на заседание бюро горкома. Да и Бессонова полезно послушать. Пусть сначала отчитается перед своим коллективом, а уж потом перед бюро…

Давыдов посмотрел на Туманова, как бы спрашивая его мнения, и Туманов тут же встал.

— По-моему, Юрий Никифорович прав, — сказал он. — Ведь такое собрание много нам даст, мы будем прежде всего знать, как оценивает положение дел в тресте сам коллектив строителей.

— Верно, — согласился и Давыдов. — Мы приедем на это собрание, а товарища Лаврова попросим доложить о работе бригады. Условились?

И, обращаясь к Туманову, Давыдов попросил его согласовать с секретарем парткома Шевцовым день и час собрания.

III

Через четыре дня Корзинкина сообщила Лаврову, что Глазырин в больнице.

— Знаю, — ответил Лавров, — ко мне час назад приходила его жена, возмущалась. Она, видимо, догадывается, что проверка жалобы Мироновой возобновлена.

Говорила, что они должны были поехать к нему на родину, а тут вдруг является участковый врач с путевкой. В общем, жаловалась мне, кричала, грозила…

— И что же вы ей ответили?

— Да ничего! Сказал, что когда больного человека кладут в больницу, надо благодарить, а не жаловаться на врачей. Но ее это не удовлетворило, и, уходя, она заявила: «Я буду писать дальше. Вы хотите загубить человека. Вы издеваетесь над ним» — и тому подобное. Миронову «помоями» обливала. Вообще она производит тяжелое впечатление. Вам не кажется?

— Да, как говорится, «у злой Натальи все люди канальи».

Ведет она себя действительно странно, работать не хочет, ссылаясь на больного мужа, а фактически сидит на его шее. Но это все — субъективные ощущения и впечатления. На них мы не можем строить свои выводы: нужны доказательства.

— Да я и не собираюсь, — сказал Лавров. — Но иной раз и интуиция приходит на помощь. Документ можно и подделать, мы с вами это знаем. А вот личного впечатления о человеке искусственно не создашь, хотя проверять это впечатление, конечно, необходимо.