Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Александра Мироновна достала из кармана кителя какую-то бумагу, положила перед Лавровым.

— «Диагноз — хронический энцефалит, — вслух начал читать он. — На наружной поверхности правой голени рубец 5 на 3 и на наружной поверхности левой стопы рубец 2 на 2, по-видимому, после слепых осколочных ранений».

В справке было приписано, что «причинной связи инвалидности с пребыванием на фронте не установлено ввиду отсутствия документов, определяющих личность».

— Все это пока предположительно, неопределенно, — пояснила Корзинкина. — Слишком мало времени прошло. Но одну новость я вам уже сейчас могу сообщить: под левой лопаткой у Глазырина есть родимое пятно, о котором мне говорила и Миронова.

Правда, она никак не могла вспомнить под левой или под правой, но, что пятно есть, сказала и просила меня записать.

— Ну, это уже кое-что, — задумчиво сказал Юрий Никифорович… — Что ж, будем действовать дальше. Только не следует торопиться…

Прошло еще две недели. Утром к Лаврову зашла Корзинкина. Она заметно волновалась.

— Я была в больнице. Говорила с врачами. Позавчера вечером Глазырин рассказал дежурной сестре то, о чем он говорил приятельнице Мироновой.

В его рассказе была одна новая и, кажется, интересная деталь. Оказывается, когда он служил в армии, его часть отдыхала в Курской области, — у меня записано название этого городка. Там он женился на какой-то Зинаиде Солдатовой. Отчества ее не помнит. Надо бы сейчас же получить от нее объяснение, послать туда две-три его фотографии, одну из них — последнего периода.

— Да, это может многое нам дать, — обрадовался Лавров. — Давайте запросим адресное бюро этого города. Или нет. Лучше попросим прокурора, пусть сам все выяснит и обстоятельно нам напишет.

— А фотографии? Где нам взять последнюю его фотографию? — спросила Александра Мироновна и, не дожидаясь ответа, воскликнула: — Придумала! Сейчас я побегу в редакцию газеты, вызову фотокорреспондента и попрошу его сходить в больницу. Пусть скажет, что готовит фотоочерк, и, чтобы этот Глазырин, ничего не заподозрил, снимет пять-шесть больных, в том числе и его.

— Ну вот как вы изобретательны! — улыбнулся Лавров. — А как он себя чувствует? Не лучше?

— Врачи говорят, что ему можно помочь.

Уже сейчас он более активно реагирует на окружающее, выправляется речь. Я-то к нему, конечно, не заходила, но беседовала с сестрами и палатным врачом. В первые дни вообще не хотел лечиться, а сейчас уже слушается, принимает лекарства, дает делать себе уколы…

IV

Оставшись один, Юрий Никифорович занялся изучением уголовного дела, по которому должен был выступить в качестве обвинителя. Он делал заметки на листках бумаги."

"«В течение двух лет гражданка Белоконь спекулировала дефицитными товарами.