Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Да ты-то чего из-за него, идиота, убиваешься? Заработал и пусть сидит! — с сердцем сказал Рубов. — На, выпей водички, — уже успокаивающе произнес он, наливая в стакан воду из стоявшего на столе графина. — Сердечница она, — объяснил он Глебову, — нервничать ей вовсе нельзя…

Следователь как можно осторожнее и тактичнее допросил супругов. Он чувствовал, оба они тяжело переживают, что на их семью падает такое страшное подозрение.

Рубовы ничего не скрыли от следователя. Они рассказали, что Григорий Беляков давно занимается нехорошими делами, два раза сидел в тюрьме за грабежи и, освободившись из заключения, снова не работает, «не живет на месте, а все по родственникам ездит…»

— К нам он явился незваным гостем и прожил около месяца, где-то пропадая по ночам.

Правда, у него тут женщина одна есть, Гавришина Любовь, на Водовозной она живет, недалеко отсюда, — говорила Рубова. — Да только и она мне сказывала, что он у нее редко бывает. Кто его знает, чем он занимался по ночам, а у меня вся душа изболелась за это время, такая я сделалась, что стуку каждого боюсь. Стану спрашивать — зубоскалит только: «У меня, — говорит, — тут баб полный город, надо у всех переспать». Такой охальник, аж слушать тошно!

— А Лукерью Федоровну Гармаш вы знали? — спросил Глебов.

— Знаем, а как же! Из Воронежа вместе на Кубань приехали и двадцать лет соседями прожили, — ответила Рубова и снова, сморщившись, прижала руку к груди. — В гостях мы у них были незадолго как несчастье-то с ней случилось. А потом Григорий еще сам к Анне два раза заходил. Друзья они были с детства, а потом ухаживал он за ней, пока не уехал от нас. Только не приветила она его, сказывал он мне, не велела часто ходить, боится — разговор пойдет.

— Григорий знал, что Анна — портниха? — снова спросил Глебов.

— Конечно, знал, она девчонкой шить-то училась. А когда приходили мы к ней, она еще нам отрезы показывала, из стола вынула и говорит: «Вот люди какие платья носят. А я только шью. И деньги есть, а купить негде. В Москву собираюсь».

— Где ж он сейчас, Григорий-то? — поинтересовался Глебов.

— А кто его знает! Уехал и до свиданья не сказал, как в воду канул. Может, в другой город поехал, он туда к приятелю собирался, вместе в заключении они были.

Не знаю, что за приятель, знаю только — Михаилом звать.

— А какого числа уехал, не помните?

— Как не помнить? — вздохнула женщина. — В ту ночь это было, как… Федоровну загубили. С вечера мешок зачем-то взял у соседки Дарьи Шустовой, сказал ей, будто для картошки, когда у нас своей девать некуда. Ушел и не вернулся больше.

Записывая эти показания, следователь вдруг вспомнил, что ничего не спросил про газету: разговор с самого начала принял такой оборот, что он забыл об этом.