Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Вон даже фамилии его, оказывается, не знает, — усмехнулся Виталий.

— И все, конечно, ему передает. Как, к примеру, вы с ней на вокзале беседовали, — досадливо заметил Цветков, потирая ладонью ежик седоватых волос на затылке, что всегда было признаком особого недовольства. — Вот теперь и вспомни, что вы ей такого сказали там.

— Да ничего мы особенного не сказали.

— И никого не назвали?

— Ясное дело. Хотя… — Лосев помедлил. — До меня с ней беседовал Войцеховский. Но думаю…

— Кстати, — перебил его Цветков, что, надо сказать, случалось с ним чрезвычайно редко.

— Мне кажется, буфетчица у них на вокзале. Хотя он тут чего-то темнит.

— А почему буфетчица?

— Да Марина с этим Валеркой зашли к ней в буфет однажды. Примерно за неделю до убийства.

— И она их запомнила?

— Запомнила, представьте себе."

"— Молодец женщина. Как чувствуешь, она все рассказала, что знает?

— А чего ей скрывать, — пожал плечами Лосев и, помедлив, с неожиданной тревогой сказал: — Я вспомнил. Войцеховский упомянул Марине про эту буфетчицу, и Марина сказала, что ей надо язык отрезать.

— Ишь ты, злая девчонка-то, оказывается. Или испугалась.

— Полагаю, испугалась.

— Ну да. Глазастая же буфетчица. Выходит, два раза она этого Валеру видела у себя в буфете, в ночь убийства и вот с нею?

— Выходит, так.

— Твердо опознает?

— Да не очень, — вздохнул Лосев. — В ту ночь к стойке подошел тот, кого убили потом. А Валерка боком к ней стоял, у дальнего столика. Ну а второй раз, вернее, первый, она больше ту Марину запомнила. Яркая девчонка, в глаза бросается.

— Это тебе уже Войцеховский сказал?

— Войцеховский.

— Гм… Потом, — с сомнением повторил Цветков. — Почему же это она потом рассказала, интересно. Ты ей этого Валерку описал?

— А как же.

— Со слов того паренька, из двора?

— Конечно. Но она прежде убитого узнала.

— Так-так… — продолжал о чем-то — размышлять про себя Цветков и наконец сказал: — Вот что. Ты бы с ней сам по тому эпизоду поговорил, когда Марина с Валеркой у нее были. Может, она еще чего вспомнит? И один поговори, так легче. Если двое, у нее внимание рассеивается.

— Понял, Федор Кузьмич. Завтра же ее повидаю.

— Вот так. И вызывай эту Марину. Не откладывай.

Следующее утро было воскресным, и на работу ехать чертовски не хотелось. Хотелось попозже встать, не спеша позавтракать, просмотреть газету, потом позвонить своим старикам, которых, кажется, не видел целую вечность. Да и у Светки, судя по ее расстроенному виду, были какие-то планы на воскресенье. А день был солнечный и теплый, как все первые дни сентября в этом году, и манил за город.