Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

Один из них занял оборону у входа, второй выхватил нож, вывел из строя камеру и присоединился к стрелку, ещё двое подбежали к полковнику и принялись разрезать привязные ремни.

– Идти можешь? – тихо спросил один из «врачей», вглядываясь Рентгену в глаза.

– Нет… – прохрипел тот. – Судороги… и руки… не слушаются…"

"Доктор стряхнул перерезанные ремни и сорвал с груди полковника окровавленную простыню.

– Что за хрень… – с тихой злобой выдохнул он, разглядывая почти полностью ампутированные грудные мышцы от рёбер до шеи. – Они что, «Живую Воду» с тебя среза́ли?!

– Я не отдал, – сиплый присвист в покрытых капельками крови потрескавшихся губах означал издевательский смех.

 – Здесь её невозможно снять… постороннему… только если сам… я не отдал…

Сипящее присвистывание задрожало в приступе смеха, и Рентгена вновь скрутило судорогой. Лишённый ремней, он выгнулся дугой, тихо и жутко хрипя, и кровотечение усилилось.

– Промедол! – тихо произнес «врач», и его коллега, аккуратно отпуская висящий на тактическом ремне «Вал», достал из кармана белого халата пластиковый шприц-тюбик. – Повязку наложим позже.

Пока «Живую Воду» не снимем, это бесполезно. Забираем его! – Он перевёл взгляд на Рентгена: – Расстроился Белов, наверное. Второй раз пролетает. Сначала с волшебным пнём, теперь с «Живой Водой». Потерпи, Рентген, сейчас станет легче.

Полковнику вкололи транквилизатор, завернули в одеяло, переложили на каталку и выкатили в коридор. Вооружённые «врачи» аккуратно провели каталку между двух лежащих без сознания охранников и бегом покатили её по длинному коридору. Спустя десять секунд лифтовые двери закрылись за спинами медицинской бригады, и лифт двинулся вниз.

«Врачи» выхватили из-под каталки противогазы, ловко нацепили их на себя, и кто-то из них надел противогаз на голову Рентгена. Лифт достиг нижнего этажа, и пара стрелков первая покинула лифтовую кабину.

– Чисто! – глухо прозвучал отчёт, и каталка с полковником покатила наружу.

Под действием инъекции судороги прекратились, рвущая грудь боль исчезла, и Рентген отстранённо отметил, что сам по себе Зуд пока ещё терпим. Он повернул голову набок. Коридор был заполнен корчащимися на полу людьми, кашляющими, сипящими и растирающими себе глаза в бесплодной попытке защититься от вгрызающегося в слизистые оболочки едкого газа.

Каждый стремился добраться до ближайших дверей, надеясь спастись возле окон или кондиционеров, лишившиеся чёткого зрения люди натыкались на мебель и промахивались мимо дверных проёмов. Ни о каком сопротивлении никто даже не помышлял.

– «Черёмуха»?.. – полупьяно протянул контрразведчик, отыскивая глазами Тумана.

– Хлорпикрин, – коротко ответил тот, не отвлекаясь от наблюдения за обстановкой.