Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

Его враги по-прежнему пьют кровь из его Родины и торжествуют, празднуя победу над наивным дурачком, решившим, что если запечатать совесть в уютном ящичке с надписью «мир состоит из полутонов», то она ничего не заметит. Очередной приступ боли скрутил полковника, и на простыне, заменяющей ему одеяло, проступили кровавые пятна. Он тяжело задышал через приоткрытый рот, но всё же добился расслабления. Всё оказалось не совсем так. Совесть действительно прилежно сидит в уютном ящичке. Но как только ты понимаешь, что жизнь заканчивается, она вдруг расшибает ящичек в щепки и заслоняет собой всё вокруг, представая пред тобой облачённой в судейскую мантию.

Как тогда сказал Медведь? «Невозможно быть чуть-чуть беременной»? Он у нас такой грубиян…

Впрочем, что-то путное Рентген всё же попытался сделать. Вложить остатки сил в растоптанную поражением волю и ничего не сказать людям Белова во время химического допроса. Сперва вышло неплохо. Но потом его отвезли в клинику и взялись за допрос всерьёз. С тех пор замутнённое наркотической мутью сознание почти не воспринимало реальность и не отдавало себе отчёта в происходящем, живя единственной мыслью: НЕ ОТДАВАТЬ! И эту смешную победу, похоже, он всё-таки одержал.

Забавно. Его единственная победа над настоящими врагами, для которых он всю жизнь боролся с другими врагами. Надо же, прям-таки психиатрические страсти – кругом враги! Но смеяться не получалось, ибо ясность мышления, точнее, его остатков, вернулась к полковнику вместе с Зудом. Интересно, а может, Зуд в его случае – это и есть муки Совести? Резкая судорога скрутила тело, и Рентген забился в привязных ремнях, опутывающих пропитавшееся кровью одеяло. Вообще во время пыток рекомендуется кричать – это позволяет легче переносить боль. Собственно, поэтому от жуткой боли люди и кричат. Но лишний раз радовать Белова он не станет. Записи с видеокамеры над его кроватью наверняка покажут тандему. Может, попытаться хохотать? Хоть побесить победивших врагов напоследок…

Тихий звук тупого удара, раздавшийся за входной дверью, больно отразился в зудящем мозгу, и контрразведчик заставил себя обмякнуть, чтобы успеть отдышаться до следующих судорог.

Дверь скрипнула, медленно распахиваясь, но в дверном проёме было пусто. Спустя секунду из-за дверного косяка выглянул воронёный автоматный глушитель, и Рентген вяло удивился. Зачем Белов решил убрать его так грязно, если всего-то и надо было – два дня подождать… Автоматный ствол быстро и плавно перечеркнул пустую палату, и в следующий миг в помещение бесшумно ворвались вооружённые люди в белых халатах, врачебных шапочках и медицинских масках.