Армагеддон: Омнибус

Безумные исчадия Хаоса, нацепившие на себя остатки чужой плоти, застали Солемнский флот врасплох после того как на священную армаду обрушились коварные течения варп-шторма Грозовая Туча."

"“Красная Резня” протаранила “Божественную Ярость”, пронзив корпус боевой баржи раскалывающим носовым лезвием. Жадные до крови орды, ожидавшие своего часа в гниющем брюхе крейсера, хлынули из шлюзовых отсеков и даже из торпедных аппаратов, буйствуя в залах и ризницах флагмана крестоносцев.

Храмовники остановили их, высадившись на нечестивом судне Хаоса. Ведомые самим маршалом и Братьями меча его дома, рыцари вывели из строя двигатели “Красной Резни” и отступили.

“Божественная Ярость” потащила повреждённый корабль к ближайшей звезде. Как только сцепившиеся корабли ощутили воздействие её гравитации, боевая баржа запустила плазменный реактор на полную мощь и вырвалась из смертельной хватки крейсера предателей.

Корабль Хаоса, медленно вращаясь, устремился к раскалённому до шести тысяч градусов солнцу. Из его корпуса вырывался воздух, обшивка разрывалась и плавилась в сверхжарком пламени, оставляя за собой тридцатикилометровый огненный шлейф.

В конечном счёте, “Красная Резня” врезалась в раскалённую солнечную колонну и сгорела в невообразимом плавящем планеты жаре — щиты выдержали всего несколько секунд под воздействием невероятной температуры и гравитации.

— Что ж, брат Ансгар, я могу подтвердить, что связь с батальной ротой Герхарда потеряна три дня назад. Ты уверен, что не знал об этом?

— Уверен, повелитель.

Из-за плеча чемпиона выступил капеллан.

— Не наше дело ставить под сомнение волю Императора или истинность видений, ниспосланных Им проводникам Его святой силы, маршал, — предупредил воин в маске-черепе.

 — Напротив, наш долг с уважением отнестись к Его воле, начать действовать и исполнить предначертанное Им с ревностным пламенем в сердцах и горячими словами на устах.

Брант был мудрым лидером — он служил ордену двести сорок лет, шестьдесят три из которых командовал крестовым походом, именуемым сейчас Солемнским. Он был достаточно мудр, чтобы слушать, что говорит взявший на себя роль адвоката капеллан самого набожного ордена. Кроме того, Вольфрам тоже был ветераном — воин-жрец был старше маршала на восемьдесят семь лет и принял свой сан задолго до своего сеньора.

— И так, капеллан, ты предлагаешь мне прислушаться к словам брата Ансгара и передать ему дополнительное подразделение из наших и так уже обескровленных рядов, чтобы он отправился вслед за нашими братьями. Отправились туда, где воины Герхарда, скорее всего, сражались с врагами. И всё из-за видения.

— Я ничего вам не предлагаю, лорд-маршал, — со стоическим спокойствием ответил Вольфрам.