Бабочка под стеклом

Марина присматривалась к нему в последние дни, сердцем чувствовала, что что-то не так, но Гранович не хмурился, не отмалчивался, даже улыбался ей как обычно, вот только глаза прятал, и это Марину пугало, если честно. Но в начале отношений всегда так: как только налёт романтичности начинает спадать, на первый план выходят характеры, вредные привычки, и уже начинаешь задумываться, прежде чем что-то сказать или сделать, избегаешь безоглядности, обидеть боишься ненароком. И узнаёшь столько нового о любимом человеке, некоторые вещи удивляют и даже поражают, а другие напугать могут.

Вот и Марина уже готова была испугаться, хотя, повода вроде бы ей никто и не давал. Но она чувствовала, что Дима напряжён. История с Антоном, когда они не нашли друг у друга понимания, вернула их с небес на землю. Марина пыталась с Грановичем поговорить, обсудить их разногласия, объяснить ему свою позицию, и тоже злиться начинала, когда Дима с ней соглашался. Кивал или поддакивал, но при этом по-прежнему не смотрел ей в глаза, а однажды даже сказал, что зря он влез, это не ему решать, как её ребёнка воспитывать. Марина тогда застыла перед ним, уязвлённая и удивлённая его словами, ведь она ни разу не обвинила его в том, что он не в своё дело лезет. У неё даже в голове этого не было, она лишь не была согласна с его методами. Она теперь боялась этих карт, боялась, что Антон после Димкиных уроков ещё сильнее этим делом увлечётся, учителя на экстренном родительском собрании, которое организовали в школе, таких ужасов порассказывали, и она после Грановичу жаловалась, переживаниями делилась, и он с ней согласился, успокаивал, но на своём продолжал стоять. До того самого момента упорствовал, пока Игорь не решил нанести им визит, привлечённый отголосками школьного скандала. Антону тогда от отца здорового досталось, правда, он не спорил и не огрызался в ответ, выслушал всё молча, а Марина, наблюдая за сыном, пропустила тот момент, когда Димка появился. Он вмешиваться в воспитательный процесс не стал, послушал пару минут, только с Антоном переглянулся, и ушёл. А после ухода Игоря и сказал Марине, что она права, и он вмешиваться не должен был. Но ведь она ему этого не говорила! Но всё равно теперь чувствовала себя виноватой. И не знала, то ли ей прощения просить, то ли самой на Грановича обидеться. Как вообще себя вести? Димка ведь не Игорь, он отходчивым характером не обладал, если уж решил что-то, не свернёшь. И Марина ещё не слишком хорошо его знала, чтобы суметь быстро подстроиться или смягчить Димкин гнев. А он был зол, это чувствовалось, как ни пытался скрыть, но напряжённость вылезала наружу. Теперь всё больше молчали, а если разговаривали, то о каких-то пустяках, избегая серьёзных тем, и опять же старались не встречаться взглядами.