Бабочка под стеклом

Она к нему присматривалась с тревогой и нежностью, и тогда уже Гранович взглядом гостиную обвёл, почувствовал вкусные запахи, тепло, и возможно от этого всего его сильнее зазнобило. А Эля за спинку дивана схватилась, к спине Дмитрия прижалась и попыталась ему в лицо заглянуть.

— Ты заболел?

— Заболел, пузырик, — сознался он.

— Это ничего, мама тебя вылечит. Она хорошо лечит. А хочешь, я тебя буду лечить?

Дима ответить не успел, Марина с кухни вернулась, продемонстрировала ему градусник.

— Пойдём наверх. Эля, не подходи к дяде Диме, сама температурила недавно.

— Я хочу его лечить!

— Ты вылечишь, — пренебрежительно фыркнул Антон, а Марина на детей оглянулась.

— Тоша, садитесь ужинать, там всё готово. Дедушка сейчас уже подъедет.

— Хорошо.

Марина поспешила вверх по лестнице, Грановича догонять. Решительно выключила воду в душевой кабине, которую он уже успел включить и даже раздеваться начал, но Марина позволила ему только умыться.

— Ты горячий весь, какой тебе душ?

Он почему-то оглядывался без конца, взгляд лихорадочный, и Марина, усадив его в спальне на кровать, отошла к шифоньеру, чтобы достать ему чистую футболку. Обернулась на Димку через плечо, до конца ещё не веря, что он всё-таки приехал.

— Тебе передали, что я звонила? — спросила она осторожно. Свитер с него сняла и на пол бросила, помогла футболку надеть.

— Передали.

Марина волосы его пригладила.

— Почему ты не позвонил? Я бы сама приехала, а ты ехал так далеко, больной.

— Я на такси.

— Всё равно.

Дима лбом к её животу прижался и глаза закрыл.

— Домой хотел.

Марина наклонилась к нему и поцеловала в тёмную макушку, за шею его обняла.

— А я чуть с ума не сошла, места себе не находила, как чувствовала, что ты заболел. Ты хоть лечился?

— Пил что-то.

— Пил он что-то…

— Таблетки. — Он голову поднял, а Марина снова его лоб пощупала.

— Сейчас температуру померяем, и я тебе тоже дам лекарство. Ложись давай.

Гранович нехотя поднялся с мягкой постели, взялся за ремень брюк, и вдруг опомнился.

— А ужин?

Марина совершенно счастливо разулыбалась.

— И ужин будет. Я тебе сюда принесу. Ложись.

Она одеяло в сторону откинула, подушку взбила, а Дима не удержался и коснулся Марины. Ладонью по её спине провёл, когда она наклонилась. А Марина когда обернулась, уже не улыбалась, к нему подалась и обняла. И, кажется, плакать собралась. Дима щекой о её волосы потёрся и попросил:

— Не надо.

— Я не специально, — ответила она и всё-таки всхлипнула. — Я так ждала тебя, Дим. Я, правда, думала, что ты уже не вернёшься.

— Ну, ладно, успокойся. — Дима в лоб её поцеловал, а потом на кровать сел, когда банальным образом силы кончились, было так плохо, что сам себе удивлялся. Всё-таки те несколько дней, что он температурил, все силы забрали.