Башня - два

А что случилось?

Подошли еще, старые и молодые, толстые и не очень, но чем-то похожие, как похожи все собаки.

— Я подобрала собаку, — сообщила Елена. — Большую, черную. Потерялась во время грозы.

Мужчина кивнул:

— Да, в грозу их лучше сразу домой. Мой Ройк однажды забежал чуть ли не на другой конец города. А какая порода?

— Большая, — ответила Елена. — Очень большая по-ода.

На нее посматривали с интересом и удивлением, будто уже наполовину приняв в клуб собачников.

— Лохматый? — спросила одна женщина. — Шерсть длинная?

— Шерсть есть, — сообщила Елена. — Но не длинная.

— А уши? Висят или торчком?

Елена, как могла, рассказала все, что помнила о своей клыкастой находке. Собачники долго рассуждали, наконец мужчина сказал так же благожелательно:

— Выводите на прогулку. Перед сном мы все здесь встречаемся. Собачки играют, мы общаемся… Так, часиков в десять. А к этому времени расспросим в других дворах. Знаете, о пропаже собак узнают быстро…

— Спасибо, — поблагодарила Елена.

Но когда подошли эти десять часов вечера, она спохватилась, что у нее ни поводка, ни даже ошейника. Пес, поев ее вчерашнего супа, подошел и положил ей на колени голову.

Голова не меньше человечьей, если не больше, глаза серьезные, вопрошающие.

Уже почти без страха она погладила по голове, почесала за ушами. Он в истоме прикрыл глаза, чуть не замурлыкал.

— Ну почему ты такой печальный? — спросила она. — От тебя веет прямо мировой тоской.

Пес вяло махнул хвостом. Шерсть под ее пальцами слегка потрескивала, словно по ней бегали невидимые искры.

— Как хоть тебя зовут? — спросила она. — А, лохма-ый?.. Ладно, будем звать тебя Лохмачом. А когда хозяева найдутся, тогда уж…

Он аккуратно лизнул ей ладонь.

Елена научилась не отдергивать руку. Если псу так нравится, пусть лижет. Правда, ей это тоже почему-то нравится.

Стрелка подошла к десяти. Елена выглянула с балкона. На площадке собачников вдвое больше. Ясно, уже узнали, что она, так страшащаяся любого пса, подобрала большую собаку…

— Пойдем, — сказала она, — надо показаться людям.

Она шагнула к двери. Пес поднял голову и смотрел вопросительно. Даже голову поворачивал с боку на бок, прислушиваясь. Елена взялась за ручку, пес вскочил. Когда она потянула дверь на себя, он в два прыжка был уже у двери.

Скорее всего, — подумала она с облегчением, — убежит, едва я открою дверь. Все-таки понимает, что это не его дом. Помчится искать хозяина…

В лифт он вошел вместе с ней, так же чинно вышел. На лавочке у подъезда сидели старухи, сразу завосклицали, удивились. Елена сжалась, ожидая воплей, но старухи оказались цивилизованными: знали, что если собака на поводке, значит, злая, укусить может, а если идет свободно, значит, хозяин знает наверняка, что такая собака даже не гавкнет.