Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Женщина сканирует меня некоторое время, будто в череп залезть пытается и выесть мозг чайной ложкой. Опоздала. Занято там. Уже Агата все вынесла.

Береснева вздыхает, легким движением поправляет высокую прическу, касается воротника медицинского халата — и, удостоив меня холодным черным взглядом, важно проговаривает:

— Мы не используем данные наших клиентов в личных целях и не передаем третьим лицам, — нарочито медленно тянет. — Если вы решите воспользоваться своим положением и предоставить закрытую информацию «другу», — недоверчиво слово выделяет, но я и бровью не веду, — …то я вынуждена буду сообщить об этом в компетентные органы, — и невозмутимо к бумагам своим возвращается.

Записывает что-то неразборчивым почерком, перелистывает документы. Делает вид, будто меня не существует.

Да это же вторая Агата! Только старше, закаленнее и ядренее! Как говорится, хочешь узнать, какой станет девушка с возрастом, — посмотри на ее мать.

Как же бесят обе!

Клянусь, я не хотел этого. Договорился на крайний случай. И сейчас бросаю короткий вызов сотрудникам Минздрава, ожидающим внизу.

— Я думаю, вы не будете против, что перед тем как полностью оформить документы и вступить в права владельца клиники — я хотел бы понять, что приобретаю, — начинаю издалека, слегка усмехаясь.

— Нет, но на вашем месте я бы сделала это раньше, — поучительно отмечает.

Точно Агата! Да плевать мне на их клинику. Поэтому и не вникал в дела. Но теперь придется.

— Войдите, — нагло отвечаю на стук вместо Бересневой.

Она задумчиво окидывает взглядом членов комиссии, изучает бейджи — и с прищуром смотрит на меня.

— Это лишнее, — цедит, с трудом сохраняя равновесие.

Я же радуюсь маленькой победе.

— Вам есть что скрывать? — не унимаюсь, ощущая в своих руках власть. Но это чувство обманчиво.

— Не вам, а теперь нам, — Береснева поднимается с места. — Проверяйте, — ведет рукой. — Но знайте, что я тоже буду следить за вами, — бросает тихо. С улыбкой.

Комиссия приступает к делу, перебирает документы, уточняет что-то. Я даже не вслушиваюсь в их разговоры с Алевтиной Павловной. Знаю, что вреда клинике не нанесут. Договор был иным. Всего лишь припугнуть.

И в кабинете не хватает еще одного участника шоу.

— А где ваша медсестра? — имею ввиду Агату.

Врач нехотя отправляется за дочерью, а через несколько минут мы остаемся с чертовкой наедине."

"Принимаю решение инстинктивно, затаскиваю Агату вглубь кабинета порывисто — и запираю дверь. Себе же хуже делаю, потому что остатки здравого смысла превращаются в фарш, когда я рядом с ней. Но есть одна причина, из-за которой я сегодня иду до конца. Она — моя последняя надежда, на которую легче надавить. Все-таки у меня больше рычагов влияния на младшую Бересневу.