Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Оборачиваюсь и, щурясь от солнца, замечаю телефон в руке Елены. — Опять в детский мир заезжал? Да нам игрушки некуда складывать! — грозно отчитывает мужа, а сама сияет. — Да, уже? Ладно, зай, и я тебя, — смягчается.

Болезненный укол вины пронзает сердце. Я ведь помешать Адаму должна, а не помогать! Почему же я спокойно стою поодаль и наблюдаю, как он очаровывает моих детей, чтобы с их помощью в перспективе украсть чужого? Испортить жизнь замечательной семье и, возможно, убить их отношения своим появлением.

— Думаю, нам пора, — шиплю сдавленно.

Елена собирается возразить, но отвлекается на подошедших гостей.

Я же направляюсь в сторону сада. К тому моменту, как я пересекаю половину пути, Адам умудряется остаться с Ильей наедине. Отводит его в сторону, ближе к открытым воротам. Опускается напротив мальчишки, рассказывает ему что-то или спрашивает — на расстоянии слов не разобрать.

Отмечаю, что Туманов старается не касаться ребенка, будто какой-то внутренний барьер его останавливает. Впрочем, он не мешал ему моих чертят за ручки брать, коленки «лечить» и шнурки завязывать. Какой же лицемерный мужчина! На все готов ради достижения своей цели.

Вот и я поддалась. А дети скоро преданы ему будут, как собачонки.

— Ты молодец, — ветер приносит обрывок фразы Адама. Резкий порыв бьет мне в лицо, развевая волосы, бросая пыль в глаза и заставляя зажмуриться.

Часто моргаю и сквозь проступившие слезы различаю огромную темную фигуру, которая надвигается на Адама с малышом. Так стремительно, что и пикнуть не успеваю. Пакет с логотипом детского магазина остается на тропинке, а амбал в пару широких шагов преодолевает расстояние. Туманов, потрепав пацана по макушке, поднимается неторопливо, не замечая приближающейся угрозы.

— Ты кто такой и куда сына моего из дома потащил? — гаркает незнакомец, неправильно оценив ситуацию.

Не дожидаясь ответа и не позволяя Адаму сориентироваться, просто замахивается и наносит мощный удар по его лицу. Без предупреждения. Без лишних вопросов. Как дикарь.

— Зай, ты что наделал! — прорывается в сознание крик Елены. Взволнованный, но в то же время по-учительски строгий. — Это наши гости!

Не могу пошевелиться от шока. Стою, будто в землю вросла, и наблюдаю, как двухметровый «зай» подхватывает на руки крошечного по сравнению с ним ребенка, трепетно прижимает к себе — и, пристрелив взглядом Адама, медленно поворачивается в нашу сторону.

Лена бойко шагает к нему, отчитывая на ходу, словно старшего сына, а тот на удивление быстро меняется в лице. Успокаивается, виновато прищуривается. Мямлит неловкие извинения.

Я же перевожу взгляд на Адама, который умудрился сохранить равновесие после неслабого удара. Обеспокоенно осматриваю его и выдыхаю с облегчением.