Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Не успел Томас подобрать слова для ответа, как телепатическая связь прервалась.

Глава сорок третья

Томас еще долго не мог заснуть.

С ним точно говорила Тереза. Без малейших сомнений. Как и прежде, он ощутил ее присутствие, эмоции. Пусть и на короткое время, но Тереза пришла, а после внутри у Томаса вновь образовался вакуум. Пока она была с ним, он словно медленно заполнялся тягучей смолой лишь затем, чтобы уход Терезы заново очистил колодец.

Так о чем же она говорила? Завтра Томаса ждет нечто ужасное, и он должен верить Терезе. Смысл сказанного не желал проясняться.

И как бы грозно ни звучало предупреждение, мысли постоянно возвращались к последней фразе о том, что они с Терезой встретятся. Ниточка ложной надежды? Или она хочет, чтобы Томас прошел завтрашний тест и все закончилось благополучно? Чтобы Томас нашел ее? Варианты ответов проносились в мозгу один за другим и натыкались на стену уныния в конце тупика.

Воздух разогрелся. Томас ворочался, не в силах отделаться от мыслей и заснуть. Он ведь почти свыкся с разлукой, от которой было так тошно. И что хуже, теперь он будто предал Терезу, подпустив к себе Бренду и позволив ей стать другом.

По иронии судьбы он чуть не разбудил Бренду, чтобы излить ей душу. Потом задумался: стоит ли? От расстройства и смятения хотелось кричать.

Ну прямо рай для того, кто любит поспать на адской жаре. Лишь когда солнце преодолело полпути к горизонту, Томасу наконец удалось заснуть.

Минхо разбудил его ранним вечером. Томас чувствовал себя немного получше. Визит Терезы он вспоминал как сон, будто и не было никакого разговора.

– Выспался, Томми? – спросил Ньют. – Как плечо?

Сев, Томас потер глаза.

Он проспал каких-то три-четыре часа, но сон был глубокий и спокойный. Помассировав плечо, парень вновь удивился отсутствию боли.

– Здорово, просто здорово. Болит, правда, немного, а так – полный порядок. Поверить не могу. Чуть не умер…

Ньют оглядел глэйдеров, собирающихся в дорогу.

– С тех пор как нас вытурили из барака, поговорить толком не удавалось. Что-то не выдается свободной минутки присесть и чайку попить.

– Базаришь! – Вспомнился Чак, и боль утраты вернулась с новой силой. И с удвоенной силой возвратилась ненависть к авторам эксперимента.

На ум пришла надпись на руке у Терезы. – Разве ПОРОК – это хорошо?

– А?

– Помнишь слова у Терезы на плече? Она сама написала их, когда вышла из комы. Или ты не видел? Надпись гласила: «ПОРОК – это хорошо». Вот я и спрашиваю себя: разве ПОРОК – это хорошо?

Томас и не думал скрыть сарказма в голосе.

Ньют как-то странно улыбнулся.

– Так они же спасли тебя, стебанутого.

– Да, святые, ничего не скажешь. – Томас признался себе: он сбит с толку.