Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Они спасли его, а он когда-то работал на них… В чем смысл?!

Поворочавшись, Бренда открыла глаза, села и громко зевнула.

– Доброе утро. Или вечер.

– Еще день прожит, – ответил Томас и только сейчас понял: Ньют, наверное, не знает, кто такая Бренда. – Вы, ребята, полагаю, успели познакомиться, пока меня не было? Если нет, то, Бренда, это Ньют. Ньют, это Бренда.

– Да мы вообще-то перезнакомились, – сказал Ньют и шутливо пожал Бренде руку. – Еще раз спасибо, что не дала этому слюнтяю пропасть. А то бросили нас, понимаешь, и загуляли.

На губах Бренды мелькнула бледнейшая тень улыбки.

– Загуляли, ага. Особенно понравилась та часть, где нам едва не оторвали носы. – На лице ее мельком отразилась смесь отчаяния и смущения. – Мне самой уже недолго, скоро окончательно поеду крышей.

И что на это ответить?!

– Ты не дольше нас больна. Помни…

Бренда не дала закончить.

– Знаю-знаю. Вы достанете лекарство. Помню.

Она поднялась на ноги, давая понять: разговор окончен."

"Томас глянул на Ньюта – тот пожал плечами. Опустившись на колени, он наклонился к Томасу и прошептал:

– Твоя новая подружка? Все Терезе расскажу.

Хихикнув, Ньют встал и отошел в сторонку.

Переполняемый эмоциями, Томас посидел еще с минуту.

Тереза, Бренда, друзья… Предупреждение. Вспышка. Всего несколько дней на переход через горы. ПОРОК. И что бы ни ждало глэйдеров в убежище и в будущем…

Сколько всего навалилось! Выдержать бы.

Надо перестать думать.

Голод. Вот с ним можно справиться. Поднявшись, Томас отправился за едой, и Фрайпан не подкачал.

В путь отправились сразу, как солнце село и грязно-рыжая земля окрасилась в пурпурное. Томас устал без движения, кровь закисла в жилах, и ему не терпелось спустить в ходьбе пар, размять мускулы.

Горы медленно росли, превращаясь в зазубренные теневые пики. И никаких тебе предгорий, только плоская долина, простирающаяся до того места, где земля вздымается к небу в виде голого камня и крутых склонов. Бурых, некрасивых, безжизненных. Томас надеялся вблизи них отыскать тропу.

Никто почти не разговаривал. Бренда держалась близко к Томасу, но шла молча. Даже с Хорхе не говорила. Как-то неожиданно возникла связь между нею и Томасом. Он теперь считал Бренду близким себе человеком. Правда, не ближе Ньюта, Минхо и, конечно, Терезы.

Когда наступила темнота и в небе появились единственные проводники – луна и звезды, – Ньют подошел к Томасу.

Света хватало, да его и требуется-то не много, если идешь по плоской равнине к стене гор. Мерно хрустел под ногами песок.

– Я тут подумал, – начал Ньют.

– О чем? – Собственно, мысли Ньюта были Томасу неинтересны. Он лишь обрадовался, что есть с кем поболтать и отвлечься.

– ПОРОК ради тебя нарушил собственные хреновы правила.

– Как так?

– Они говорили: правил нет.