Белая смерть

Будто его дом — везде и нигде одновременно. Возможно, это было связано со странным качеством некоторых мужчин с головой уходить в работу и забывать обо всем остальном… Взять, например, ее бывшего мужа. Чарльз и в самом деле не мог думать ни о чем, кроме физики. Даже по ночам ему снились элементарные частицы и силовые линии.

Наверное, что-то отразилось на лице Сюзан, и Дэйн поинтересовался, все ли с ней в порядке.

— Все отлично. Еще виски?

— Не сейчас.

— Что ты намерен предпринять?

— Мне по-прежнему нужен похититель.

— А как же русские друзья?

— Они, вероятно, где-то неподалеку.

— И все так же хотят убить тебя?

Дэйн кивнул.

— Ребячество все это! — вдруг воскликнула Сюзан. — Прямо как дети, играете в войну!

— Ты в самом деле так полагаешь?

— Конечно.

У Сюзан внезапно возникло неприятное чувство, что она рассуждает о вещах, в которых ничего не смыслит.

— А почему ты пришла к такому выводу?

— Да посмотри на себя со стороны! Бегаешь через всю Европу, становишься попеременно то дичью, то охотником, на ходу стреляешь и прячешься от пуль! Просто водевиль какой-то!

— А что я, по-твоему, должен делать?

— Что-нибудь более разумное!

— В каком смысле?

— Меня это не касается.

Разбирайся сам.

— Если бы я мог придумать лучший способ для достижения цели, поверь, я не преминул бы им воспользоваться."

"— Да неужели? Без какого-нибудь жуткого револьвера ты вообще не знал бы, куда деться! — Сюзан с ужасом прислушивалась к звукам собственного голоса, сознавая, что ведет себя как неразумное дитя. Но остановиться уже не могла. — Без этого вашего шпионского снаряжения ты чувствовал бы себя совершенно голым!

— Вовсе нет.

С чего ты взяла?

— Ладно! Проехали, — устало бросила Сюзан.

— Поговорим об этом позже. Пока необходимо отыскать похитителя.

— Это твое дело, но уж никак не мое.

Дэйн вопросительно взглянул на женщину. И тут Сюзан с радостью поняла, что сумела наконец изумить его. В первый раз за все это время Дэйн, похоже, потерял уверенность в себе.

— Что ты хочешь сказать?

— Что с меня довольно! Что мне до смерти надоели эти безумные гонки за таинственными документами! Что все это слишком глупо…

— Заставить тебя я не могу…

— Конечно, не можешь.

 — Теперь Сюзан ненавидела Дэйна: он говорил именно то, чего говорить не следовало. — Я отправляюсь на юг, в Италию или в Грецию. Соскучилась по солнцу.

Дэйн наклонил голову.

— Ты согласишься дать показания, если мы поймаем этого типа?

— Да, полагаю.

Все было сказано. Дэйн опорожнил свой стакан и ушел, пожелав Сюзан счастливого пути. Она злилась на американца за полное отсутствие интуиции — и на саму себя за идиотскую привычку разрушать все, чем хочется обладать.