Бенефис мартовской кошки

– Нет, конечно, – ответила Нина, – а что?

– Да вот, – недоуменно пробормотала девчонка. – Я пришла, а никого нет!

– У хозяйки спроси, – предложила Нина.

– Так она спит.

– Растолкай.

Рита убежала и вернулась через час грустная:

– Ну, все! Съехали они.

– Куда?

– Не сказали, да и какая разница, не нужна я им больше.

– Деньги не заплатили! – всплеснула руками Водопьянова.

– Она со мной каждый день расплачивалась, – пояснила Рита, – эх, где бы теперь работу найти! Слушай, запиши мой телефон, вдруг кто няньку искать станет!

– У нас дом бедный, людям не по карману платить.

– Ну, Нинок, – заныла Рита, – видишь, как со мной поступили, вышвырнули, словно тряпку. Ты же в поликлинике сидишь, у вас там мамаши стаями роятся.

Чтобы настырная девица отвязалась, Нина записала телефон. Расстались они почти подругами. Но Нина ни разу не позвонила девушке.

– А она к вам больше не обращалась? – удивилась я.

Медсестра хихикнула:

– Не-а.

– Странно. Мне казалось, что Рита должна названивать каждый день и осведомляться по поводу работы.

Нина снова встала, подняла упавшую носом в песок Алису и пояснила:

– Я неправильный телефон ей дала.

– А ее номер не выбросила?

– Нет, на календаре записан.

– Сделай милость, сходи за ним, а я пока за Алисой пригляжу.

Получив узкую полоску бумаги, явно оторванную от старой газеты, я пошла в сторону метро, где в подземных переходах стоят таксофоны. Вошла в один и набрала номер.

Трубку схватили сразу, словно кто-то ждал звонка.

– Алло, – прокричал детский голосок, – вам кого?

– Позови Риту.

– Она на занятиях, – разочарованно протянул ребенок.

– Когда вернется?

– В полседьмого, если не задержится.

– Вот что, детка, передай ей, обращалась клиентка от Нины Водопьяновой, хочет пригласить ее к себе няней поработать. Пусть сегодня никуда не уходит, позвоню в девятнадцать ноль-ноль.

– Ладно, – буркнуло дитя и отсоединилось.

Я пошла в подземку. Поеду домой, лягу на продавленную софу и попытаюсь систематизировать полученные сведения.

Глава 20

В крохотной квартирке Тины меня встретили только собаки. Начались бурные приветствия, перешедшие в разборки. Торопясь облизать хозяйку, Хучик ненароком задел артритные лапы Черри, и теперь престарелая пуделиха сидела у входа в кухню, оглушительно повизгивая.

– Перестань, – велела я, – тебе совсем не больно.

Поняв, что не вызвала у меня жалости, Черри на секунду замолчала, а потом накинулась на Хуча, клацая зубами. Мопс понесся в маленькую комнату и попытался поднырнуть под софу, но жирненькое тельце застряло. Пуделиха принялась яростно тыкать в Хуча носом.

Я прошла на кухню. Черри стареет и становится отвратительно сердитой.