Бенефис мартовской кошки

Сейчас Хучику мало не покажется, но вмешиваться в их отношения я не стану, не съест же она его!

Выпив кофе, я включила стиральную машину. В небогатой квартире Тины это была единственная бытовая техника: новенькая автоматическая «Канди».

Ни тостера, ни ростера, ни сокодавки, ни СВЧ-печки, а уж тем более электрической открывалки для консервных банок или ножеточки тут не имелось и в помине.

В первый же день моего появления в квартире Тина торжественно протянула небольшую книжечку:

– Вот, изучи, руководство по эксплуатации «Канди». Включай аккуратно, не дай бог, сломаешь, я на нее три года собирала.

«Прачка» равномерно загудела, я пошла в свою комнату, обнаружила, что Черри по-прежнему злится на Хуча, и приказала:

– Хватит, иди, спи себе спокойно!

Пуделиха, продолжая ворчать, отправилась в большую комнату, но тут, на ее несчастье, из-под стола выскочила Роза фон Лапидус Грей. Собачка увидела, что я легла на софу, и поторопилась занять сладкое местечко возле моего лица.

Произошло столкновение. Черри взвыла и попыталась тяпнуть Розу. Та в отличие от меланхоличного Хучика не осталась в долгу и принялась яростно налетать на пуделиху, явно желая цапнуть ту за длинные свисающие уши.

– Прекратите, – велела я, – никакого покоя.

Троица замолчала, зато ожил Снап:

– Гав.

– Перестань.

– Гав, гав.

Дзынь, дзынь – раздалось из прихожей."

"Ротвейлер укоризненно глянул на меня, словно говоря: «Лаял, лаял, а ты даже не встала».

Смирившись с тем, что спокойно подумать не получится, я распахнула дверь, ожидая увидеть Машку, и чуть не вскрикнула. На лестнице стоял молодой парень, круглощекий и пухлогубый, одетый в милицейскую форму.

Я отступила в глубь прихожей. Ну и дурака я сваляла! Сегодня же суббота, и сразу после школы Манюня поедет в Ветеринарную академию. Жизнь в Ложкино сделала меня беспечной. Наш дом находится на охраняемой территории, и я открываю дверь, не глядя в видеофон.

– Вам кого? – пролепетала я.

– Валентину Яковлевну Нефедову, – суровым голосом заявил паренек.

По виду ему едва-едва исполнилось четырнадцать. Круглое безусое личико, торчащие, словно ручки у кастрюли, уши и страшно серьезная мина.

– А вы кто?

– Участковый, – отрезал юноша, потом помолчал и добавил: – Новый, Андрей Иванович, прежний ваш, на пенсию ушел.

В голове мигом созрело решение.

– Валентина Нефедова – это я.

– Паспорт покажите!

Не приглашая его в прихожую, я сбегала на кухню, вытащила из ящичка красную книжечку и сунула ребенку в форме под нос.

– Смотрите.

– Это вы?

– Конечно.

– Чегой-то фото не похоже, тут светленькая такая и молодая…

– Волосы я покрасила, а насчет возраста… Вы хотите меня обидеть? Снимок и впрямь сделан давно, но ведь и паспорт мне выдали не вчера.