Бенефис мартовской кошки

Наташа явно метила по голове, но промахивалась.

– Прекрати, – закричала я, – на помощь, помогите, спасите, кто-нибудь, сюда!..

Место для совершения преступления было выбрано грамотно. Абсолютно глухой уголок, в который, скорей всего, не заглядывают даже грибники. Навряд ли мое тело обнаружат до зимы, а там пойдет снег, и весной неустановленную личность быстренько сожгут в крематории, если, конечно, труп кто-нибудь найдет. Но мне совсем не хочется умирать! Жизнь только-только повернула ко мне улыбающееся лицо.

– Эй, – завопила я, – давай поговорим! Что случилось? Из-за чего ты озверела?

Наташа коротко выругалась и вновь взмахнула дубинкой.

На этот раз она угодила по моей руке. Сумочка откатилась чуть вбок, раскрылась, все содержимое высыпалось на пожухлую траву. Бац, дубина врезалась мне в ребра. Еле живая от боли, я увидела ручку-пистолет, схватила игрушечку и нажала на кнопочку. Послышался легкий щелчок, и наступила темнота.

Глава 31

Я лежала на песке с закрытыми глазами. Нещадно палило солнце, левый бок болел, впрочем, оба плеча тоже. Так, все ясно, я нахожусь в Испании, на пляже, заснула около моря на лежаке и теперь обгорела.

– Наподдавать ей как следует, – неожиданно раздался голос Аркадия, – по рукам и заднице!

– Ты чего, – заверещала Маня, – мусечке и так досталось!

– Маловато будет за все!

– Садист!

– Молчи лучше, пока в спальне не запер!

– Права не имеешь!

– Это тебе только так кажется!

Я вздохнула, Маня и Кеша нежно любят друг друга, но жить им лучше на расстоянии километра друг от друга. Оказавшись же за одним столом, они мигом принимаются ругаться. Надеюсь, Маруся не затеет драку на радость любопытным испанцам, небось полпляжа смотрит в нашу сторону.

– Ладно, замолчали все, – сказал Дегтярев.

Минуточку! А откуда в Испании взялся Александр Михайлович?

Я села и попыталась открыть глаза. Отчего-то распахнулся только правый, левый упорно не желал повиноваться. Мигом показалось сердитое лицо сына.

– Привет, – пробормотала я, оглядывая свою спальню, – а мы дома?

– Именно дома, в Ложкино, – рявкнул Кеша, – где же еще?

– Ну, я думала, в Испании…

– Мусенька, как ты себя чувствуешь? – заорала Маня.

– Ничего, только все болит, а глаз отчего-то не открывается.

– На, – полковник сунул мне в руки зеркало.

Я уставилась на отражение.

– Кто это?

– Ты, – ответил хор голосов.

– Я? Вот это блинообразное лицо в синяках? А что у меня с глазом? Мамочка! Да он совсем заплыл! Вы абсолютно уверены, что это я?

– «Поднимите мне веки», – буркнул Кеша, – это ты, не сомневайся.

– Но что со мной случилось? Попала в аварию?

– У нее амнезия! – закричала Машка. – Реактивный психоз.

– У нее обострение идиотизма и воспаление глупости, – рявкнул Дегтярев, – ну-ка оставьте нас вдвоем.