Бенефис мартовской кошки

Такое поведение законника даже возмутило одного из допрашивающих, брюнета с нервным лицом, и он протянул:

– Вы, Аркадий Константинович, весьма странно обходитесь с клиенткой, честно говоря, я впервые сталкиваюсь с таким защитником.

– Она моя мать, – рявкнул Кеша, – ты бы со своей как в подобном случае поступил?

Брюнет мигом ответил:

– Убил бы.

Дегтярев хмыкнул, но ничего не сказал. Продержав меня почти до вечера, Александр Михайлович велел:

– Все, едем домой.

По дороге в Ложкино мужчины молчали как рыбы, любые мои попытки завести разговор пресекались на корню.

– Сегодня хорошая погода, – начала я, глядя на хлещущий за окном дождь.

Кеша мигом включил почти на всю мощность радио. Понимая, что переорать Земфиру не сумею, я замолчала.

В Ложкино меня отвели в спальню. Я плюхнулась на кровать и схватила книгу. Не хотят общаться, и не надо, когда-нибудь же домашним надоест дуться! Они и раньше иногда злились на меня, но следует честно признать, что так долго не обижались никогда.

В десять вечера дверь в мою комнату распахнулась, на пороге появилась группка людей: Аркадий, Оксана, Александр Михайлович и Манюня.

– Мы решили простить тебя, – заявил полковник.

– А я и не сердилась на мусечку, – влезла Маня, – ни одной минуточки.

– Замолчи, – велел ей Аркадий.

Я усмехнулась, Манюня терпеть не может, когда ущемляют ее свободу, сейчас старшему брату мало не покажется. Но неожиданно девочка забормотала:

– Ладно, ладно, не лезь в бутылку, – и захлопнула рот.

Я удивилась до крайности. Что за чудеса? Машка никогда не выступает в роли послушной младшей сестрички, ее амплуа совсем другое: казак, размахивающий шашкой.

– Спускайся в гостиную, – велел полковник.

Я порысила вниз. Первый, на кого упал взор, был Женька, мирно щелкающий пультом телевизора.

– Привет, – радостно заявил он, – у вас ТНТ не ловит? Вот жалость, хотел…

– Предатель, – затопала я ногами, – уходи немедленно! Ты вызвал ментов в пиццерию!

– Никого я не вызывал, – попятился Женька.

– Не ври! Очень хорошо видела, как защитники правопорядка проверяли документы у людей.

– Ну и что? В Москве все время облавы. Профилактика терроризма.

– Ага, – взвыла я, – только твои засланцы интересовались не лицами кавказской национальности, а женщинами-блондинками.

– Всем молчать! – рявкнул полковник. – Сесть на диван, ноги вместе, руки сложить на коленях!

– Мы там все не уместимся, – пискнула Оксана.

– Молчать, – гремел Дегтярев, становясь сине-красным, – надоело спорить с придурочными бабами, слушать меня, захлопнуть рот!

Я испугалась. Полковник невысок ростом, весьма тучен, и сейчас его давление явно зашкалило за сто восемьдесят. Как бы приятеля не прихватил гипертонический криз.