В ритме сердца
Порой мне кажется, что моя жизнь состоит из сплошной череды защитных масок: днем – невзрачная, серая пацанка, скрывающаяся от преступности Энглвуда; ночью – танцующая кукла для пошлых забав богатых мужчин; дома – я надеваю маску сдержанности, спасающую меня от вечного пьяного хаоса, но даже эта маска не даётся мне с тем трудом, как мучительный образ лучшей подруги. Я годами люблю человека, который не видит меня по-настоящему и, вряд ли, хоть когда-нибудь заметит так, как сделал это другой мужчина. Необычный. Манящий. Лишающий здравого смысла и до дрожи пугающий. Тот, с кем по роковой случайности я встретилась одним злосчастным вечером, когда в полном отчаянии просила у вселенной чуда о решении всех своих проблем. Но, видимо, нужно было яснее излагать свои желания, ведь вместо чуда я столкнулась с ним, и теперь боюсь, мне ничто не поможет ни сбежать от него, ни скрыться. Содержит нецензурную брань.
Но даже не это возбуждает до предела моего внутреннего монстра с той силой, как её испуганное ангельское личико с сочными алыми губами и дьявольским блеском в глубине синих глаз.
И я никак не могу определить: то, что вижу в ней, в самом деле реально или её прекрасный иллюзорный обман?
Хотя, если честно, для меня это не особо важно.
Главное – она идеальна! Она – моя мечта!
Мне никогда в жизни не было так сильно необходимо кого-то оттрахать до потери сознания. Взять, подчинить, доставить удовольствие и самому в процессе сойти с ума от блаженства. И я обязательно это сделаю, когда наконец услышу от неё необходимые слова.
Она хочет меня.
Несмотря на сопротивление, её разгорячённое тело кричит об этом, но я ничего не сделаю, пока её жизненная необходимость во мне громко не сорвётся с её уст.
– Прекрати это… – блаженно шепчет дикарка, накрывая мои губы своими тонкими пальцами, которые я тут же нежно покусываю. – Что ты делаешь со мной?
– Я делаю только то, что ты сама мне позволяешь, – продолжая подводить её к невидимой грани, я сам из последних сил сдерживаюсь, чтобы уже сейчас с жадностью не наброситься на её губы, что она так чувственно прикусывает, отрицательно покачивая головой.
Не сумеешь, дикарка, сколько бы ты ни пыталась. Я всем телом ощущаю, как ты лихорадочно изнемогаешь. Меня самого сейчас разорвёт на мелкие куски от необходимости ворваться в твою тесную влагу.
– Давай, скажи, как сильно ты хочешь почувствовать меня в себе? Говори, упрямая! – Ей не стоит больше томить и дразнить меня. Я и так на грани! С каждой секундой в глазах всё сильнее расплывается картинка, и это, знаете ли, неслабо пугает.
Она намертво зажата между мной и стеной. Ей некуда бежать. И негде скрыться. Но она не сдаётся: прикрывает глаза, надеясь, что это ей как-то поможет.
– Тебе не спрятаться от меня, детка. Перестань оттягивать неизбежное – просто признайся и скажи, что ты хочешь? – Я плавно спускаю руку с её горла на упругую грудь. Намеренно не сжимаю в ладони, лишь едва ласкаю проступающие сквозь платье острые соски большими пальцами, сдерживая в своей груди отчаянный рык.
– Я хочу… – стонет она, плавно извиваясь телом от моей ласки.
Член болезненно упирается в брюки от её медленных ритмичных покачиваний, пока я неотрывно смотрю в красивое юное лицо, готовый в любой момент спустить с цепи того дикого зверя, который рвётся к ней, чтобы вволю насладиться столь желанным трофеем.
– Да… Я слушаю… – Затаив дыхание, я теряю связь с реальностью от переполняющего меня возбуждения.
– Я хочу, чтобы ты меня отпустил, – произносит она срывающимся голосом, от которого я вмиг свирепею и ещё сильнее вколачиваюсь в истекающий жар между её стройных ножек.

















