Бермудский треугольник черной вдовы

Труп прикрыли куском картона, но одна рука была на виду, я увидел родинку на тыльной стороне кисти и сразу понял: Сачков звонил попрощаться. Деньги он мне заплатил, чтобы я был рядом с Любой в страшный час, уберег ее от прессы, увез куда-нибудь. И я бросился звонить жене Володи, а та пока ничего не знала, весело сообщила:

– Я в салоне делаю маникюр.

Я хотел ей сказать, что нам надо встретиться, и вдруг слышу на заднем плане телевизор работает, до меня донеслись слова: «Криминальные новости. Сегодня в районе полудня известный актер…»

Я заорал:

– Немедленно выруби телик!

В трубке повисла тишина, потом раздался женский визг, грохот, прорезался другой голос, не Любин.

– Простите, вы приятель Сачковой?

– Близкий друг семьи, – представился я.

– Пожалуйста, сделайте что-нибудь, – затараторила незнакомка, – Любовь Павловна сознание потеряла…

Кириллов нахмурился.

– У Сачковой случился инсульт. Она спустя пару месяцев восстановилась, я ее постоянно поддерживал, и не в деньгах дело. Мне жаль Любу, она не понимает, почему Володя свел счеты с жизнью, а я не имею права ей истину открыть. Вот и вся история. У вас телефон постоянно мигает, кто-то вас упорно разыскивает.

Глава 19

Выйдя от Кириллова, я села в джип и позвонила Роберту с вопросом:

– Искал меня?

– Ага, как дела? – ответил Троянов.

Я рассказала ему то, что услышала от Кириллова.

– Когда приедешь? – поинтересовался компьютерщик.

– Минут через сорок, – пообещала я, – кругом пробки. Шеф на месте?

– Не видел его, – буркнул Роберт и отсоединился.

Я воткнула трубку в держатель, она снова засветилась, на сей раз меня разыскивал кто-то незнакомый, номер в контактах не значился.

– Слушаю, – сказала я.

– Танечка? – спросил женский голос. – Это Рина, хочу поблагодарить вас за чудесный букет. Сегодня утром вышла в столовую, а он стал еще краше.

– Это мне следует сказать спасибо вам за вкуснейший ужин, – ответила я, – очень рада, что композиция пришлась вам по душе. Простите, я не знала о вашей аллергии на лилии.

– Обожаю эти цветы, – лихо соврала мать шефа. – Хорошего вам дня. Надеюсь, вы уже пообедали?

– Еще не успела, – призналась я.

– Скорее поешьте, – заволновалась собеседница, – нельзя на голодный желудок работать. Но если соберетесь перекусить в городе, ни в коем случае не заказывайте рыбу. Ею можно отравиться.

Поблагодарив Рину за заботу, я отсоединилась и тут же ощутила приступ голода. Дорога была забита стоящими машинами. Поток продвигался вперед черепашьим шагом, я проползла метров триста, увидела справа небольшое кафе, перестроилась в нужный ряд и весьма удачно припарковалась напротив входа.

В зале оказалось всего четыре столика, стоящих почти впритык друг к другу.