Берлинский синдром

Как ее тело может так предавать ее? Когда синяки исчезают, рука остается укором. «Я иду на поправку, — словно говорит она. — Почему бы и тебе не сделать так же?» Она ловит себя на том, что ударяет ладонью по столу, когда расхаживает по квартире в поисках выхода. Позволяет ладони касаться стены, ударяет по подоконнику и чувствует удовлетворение, только когда боль дает знать о себе.

Он брал ее за руку. Прижимал ее руку к своей груди, будто желая утешить. Переплетал свои пальцы с ее, как это делают влюбленные. Она попыталась вырваться. Хотела, чтобы он отпустил ее, оставил в покое.

И тогда он дернул за мизинец, и тот сразу же поддался, будто был в сговоре с ним. Никогда раньше ей не было так больно. Боль метнулась вверх по руке, как огонь, вонзилась в живот и вызвала слабость в коленях. И на мгновение перед тем, как она крепко зажмурилась, так что по векам заплясали белые алмазы, она увидела его лицо. Он улыбался. Разве не так было?"

"Что пошло не так? Когда ей следовало принять другое решение? Когда они познакомились? Когда она приняла предложенную ей первую ягоду клубники? Да, пожалуй, но она понимает, что провоцировала его не один раз.

Когда стояла у него за спиной в книжном магазине, ведь так? Неужели он посчитал ее настолько одинокой, что она нуждается во всем этом? А может, когда пошла с ним домой, когда пила, когда раздевалась, когда они трахались? Но все это она повторила бы опять, все до единого. Она напрягает память, но там пусто: нет ни единого мгновения, которое предупредило бы о том, что он такой неуравновешенный. Ибо именно таким он и должен быть.

Но он не может быть таким.

Это Энди, и он такой привычный. В его манере брать ее за руку, в его легкой походке. Он такой же, как и любой другой мужчина. Если бы не входная дверь… там, в конце коридора. Она как третий человек в их отношениях — тот, кто наблюдает, единственный, кто понимает, что происходит. Когда Энди на работе, ее тянет к этой двери. Она прижимает к ней ладонь, словно пробует отыскать и ощутить ее пульс, но дверь не выдает своих секретов. В этой квартире все такое неприступное.

Вспоминаются дни, которые были совсем недавно, до того как она встретила Энди.

Все казалась нормальной. Она уставала от переездов: ей не нравилось постоянное ощущение, будто настоящая жизнь всегда происходит где-то в другом месте. Но сейчас стало гораздо хуже. Когда он уходит на работу, ей приходится сдерживаться, чтобы не окликнуть его. «Возьми меня с собой», — хочет она крикнуть. Он выходит из квартиры, и все стихает, тогда она встает со своей постели на диване и совершает обход. Пробует открыть входную дверь и окна.