Бесспорное правосудие

Пока мы разыскивали тебя, другие полицейские работали над этим делом.

Своими тонкими пальчиками Октавия стала обрывать лепестки у цветов на прикроватном столике. Лепестки падали, как капли крови.

– Теперь я понимаю, что он не любил меня, но совсем безразлична я ему не была. Он растопил камин. Я ужасно замерзла и попросила разжечь огонь. Это было опасно – дым могли увидеть, и он это знал. И все же разжег. Для меня.

Если она хочет так думать – почему нет? Зачем открывать ей правду? Эш разжег огонь, потому что знал – для него все кончено. Он умер именно так, как собирался.

Полиция не приходит без оружия, это он тоже знал. Вопрос: собирался ли Эш забрать с собой Октавию? Впрочем, сомнений нет. Первая рана была достаточно глубокой. Словно прочитав мысли Кейт, Октавия сказала:

– Он не убил бы меня. Не полоснул бы по горлу.

– Но он это почти сделал. Если бы инспектор Тарант не выстрелил, ты была бы мертва.

– Это еще неизвестно. Вы его не знаете. У него просто не было шанса.

Кейт хотелось крикнуть: ради всего святого, Октавия! Он был здоров, силен, умен, сыт, в конце концов. У него было то, чего нет у трех четвертей человечества.

Был у него шанс!

Но она понимала, что все не так просто. Разве приложима логика к психопату – это удобное слово выдумано, чтобы объяснить, выделить в категорию и отразить в законодательстве невнятную тайну человеческого зла? Неожиданно ей вспомнилось прошлогоднее посещение «Черного музея»[31] в Скотланд-Ярде и полка с посмертными масками – только здесь были слепки не с лиц, а с мертвых голов казненных преступников: почерневшая кожа, след веревки с ужасной толстой складкой кожи за ухом. Маски снимали, чтобы проверить теорию Чезаре Ломброзо о том, что криминальный тип можно определить, следуя постулатам физиогномики.

Эту теорию развенчали, но разве мы приблизились к ответу? Возможно, для некоторых людей он находится в пахнущей ладаном атмосфере церкви Св. Иакова. Но для нее этот путь закрыт. В конце концов, престол – просто стол, покрытый роскошной тканью. Свечи – обычные, восковые. Статуя Девы Марии изготовлена человеческими руками, раскрашена, куплена, установлена на определенном месте. Под сутаной и прочими одеяниями отец Престейн всего лишь человек. Не является ли то, что он предлагает, частью сложной системы верования, богато украшенной, в том числе ритуалами и музыкой, картинами и витражами, и рассчитанной, как и законодательство, создать у мужчин и женщин иллюзию, что высшая мудрость существует и у них есть шанс?

Кейт вдруг осознала, что Октавия продолжает говорить:

– Вы даже не представляете, где Эш родился. Он рассказал мне. Только мне – единственной. В одной из этих башен на северо-западе Лондона. Ужасное место.