Бесспорное правосудие

Ни одного деревца, никакой зелени, только бетонные высотки, крики, грязь, вонючие квартирки, разбитые окна. Это так называемые дома «Эллисон Фейруэзер»."

"Кейт показалось, что сердце ее чуть не выскочило из груди, а потом забилось так яростно, что даже Октавия могла его услышать. Какое-то время она не могла говорить, но голова оставалась ясной. Было это сказано умышленно? Могла Октавия это знать? Нет, конечно. Девушка произнесла эти слова без злого умысла. Октавия даже не смотрела в ее сторону – она теребила простыню. А Дэлглиш знал, конечно: ему многое было известно об Эше из записей Венис Олдридж.

Он утаил эти записи от нее, не сказал, что у них с Эшем одно прошлое, разделенное в годах, но с одними воспоминаниями. Почему он так поступил? Не хотел ее смущать? Но так ли все просто? А может, не хотел поднимать со дна ее души воспоминания, которые, он знал, болезненные и могли бы принести ей лишнюю травму.

А потом она вспомнила. Твердое решение, которое она приняла, глядя на воды Темзы, не выветрило все из ее памяти. Прошлое возвращалось. Оно стало теперь ее частью и останется с ней навсегда. Но намного ли оно хуже, чем детство миллионов других людей? У нее есть здоровье, ум, она не голодает.

У нее есть шанс.

Девушки обменялись рукопожатием. Прощание оказалось на удивление официальным. Кейт замешкалась, не зная, ждет ли Октавия, чтобы ее обняли, впрочем, сейчас она не была к этому готова. Спускаясь по эскалатору, Кейт испытала прилив ярости, не понимая, направлен ли он против нее самой или против Дэлг-лиша.

Глава сорок седьмая

На следующий день Дэлглиш в последний раз отправился на Полет-Корт, восемь. Он вошел в Темпл со стороны Эмбанкмент.

День клонился к вечеру. С реки дул легкий ветерок, принося с собой первое дуновение зимы. У дверей Дэлглиш столкнулся с Саймоном Костелло и Дрисдейлом Лодом, они выходили из «Чемберс».

Костелло окинул офицера долгим, холодным взглядом, в котором читалась откровенная неприязнь.

– Мерзкая история, коммандер. Я-то думал, что полицейский отряд способен арестовать одного человека, не снося ему при этом голову. Однако нужно вас и поблагодарить. Вы сберегли средства, которые стране пришлось бы на него тратить целых двадцать лет.

– А также ваше время или одного из ваших коллег – теперь не придется его защищать, – парировал Дэлглиш.

 – К тому же он показал себя неблагодарным и не особенно выгодным клиентом.

Лод улыбнулся, словно тайно наслаждался этой пикировкой, в которой сам не принимал участия.

– Есть новости? – спросил он. – Вы не арестовывать нас пришли? Конечно, нет, ведь тогда вас было бы по меньшей мере двое. По этому поводу можно привести латинскую фразу. Vigiles non timendi sunt nisi complures adveniunt[32]. Предоставляю перевести ее вам самому.