(Без)условная любовь

 — Смотри мне… Я не Разумовский, цацкаться не буду…



— Заткнись уж, конфетка… Достала ныть. Никитосу позвони лучше, как договаривались. Я гонорар жду вообще-то…

Алиса достала из заднего кармана джинсов вроде как украденный телефон, перевела из авиарежима в обычный, позвонила Никите.

— Ты все снял, что хотел?

— Все… Молодец, кадры отменные вышли.

Алиса хмыкнула довольно. Еще бы… Она старалась.

— Твой друг гонорар требует… — скосила взгляд на «братика»…

— Будет гонорар. Все будет. И твой будет… Заслужили.

По голосу Разумовского было слышно, что он чертовски доволен.

И, как ни странно, раздраженную Алису это радовало.

— Ты завтра придешь на представление посмотреть к нам? — и получить официальное приглашение было приятно.

— Подумаю… Если у нас на выпускном совсем тухло будет — к вам приду.

— Договорились…

Алиса скинула, улыбнулась.

— Неужели вам их не жалко? — удивилась, когда бугай обычным человеческим тоном вопрос задал. Он был в курсе плана в общих чертах. Но как-то до этого момента свои сомнения по поводу жалости и порядочности при себе держал, а тут…

— Совершенно.

Это забавно…

Филимонова же ответила искренне, пожимая плечами. О жалости речи не шло. Никогда, в принципе…



* * *— Алло, Марин?

— Да, Коть, что с голосом? У тебя все нормально?

— Да, все хорошо, я просто… можешь забрать меня? Мне очень нужно…

— Ты где?

— В парке Шевченка.

— Буду через десять минут… — Марина скинула, разворачивая машину в нужном направлении. Голос Кати ей совсем не понравился. Сдавленный, тусклый, будто плач сдерживает…

Катя же… таки разрыдалась, сидя в довольно темном уже парке на лавке.

Она прождала полтора часа. Что мать, что Андрея. И все впустую…

Сначала он написал, что слегка задержится, потом позвонил и сказал, что задержится подольше, потом скинул звонок, потом набрал и сообщил, что уже едет… но от этого не стало легче. Не приехал.

А Лена… даже не писала, не звонила, просто скидывала… Каждый из пяти звонков, которые Катя позволяла себе с приличным, как ей казалось, интервалом, скидывали и все…

Передумала, видимо, а лично признаться не хватило духу… Или снова под кайфом. Кайф ведь в приоритете.

Всегда был. Ничего не изменилось…

Катя тихо всхлипывала, пряча лицо в руках. Не хотелось внимание привлекать. И домой тоже не хотелось. Поэтому она позвонила Марине. Человеку, который обещал быть через десять минут, а подъехал через пять, увидев заплаканное лицо девочки — в бешенство пришел.

— Кто тебя обидел? Коть! Ану посмотри на меня! Руки-ноги целы? У тебя украли что-то? Что случилось?

Катя всхлипывала, пытаясь дыхание выровнять и внятно ответить, но все не получалось. Сбивалась и заикалась.