(Без)условная любовь
Катя Самойлова и Андрей Веселов встретились в семнадцать, вместе учились любить и доверять, но не выстояли против интриги, которая возвела между ними стену обиды и злости…Прошло четыре года и судьба дает им еще один шанс. Новая встреча. Старая боль. Подавленные, как обоим казалось, чувства снова тянут их навстречу друг другу. Но рискнут ли они, зная, что любить бывает больно? Вряд ли, хотя…Ведь не любить еще больней…
— Сейчас друг мой подойдет, тебе п*здец, Веселов. Как в школьные времена ты у меня попляшешь.
— А ты уже тогда ширялся, имбецил? Потому что в школьные времена я только в твоих галлюцинациях плясал… Катя, где задний ход знаешь? — она мотнула головой… — Выходишь из зала поворачиваешь направо, там по коридору прямо. Вперед…
— Андрей…
— Вперед, я сказал. Как машину мою увидишь — садись. Я скоро буду…
Катя закусила губу, сомневаясь, а потом, пока не передумала, схватила свою сумочку, Верину… пошла вперед, не оглядываясь…
Вышла на свежий воздух, вдохнула глубоко, на руки посмотрела — трясутся…
Машины еще не было… И Андрея тоже…
Она стояла, обнимая себя руками и гипнотизируя взглядом дверь, которая все не открывалась… Не меньше пары минут, а потом…
— Пошел отсюда… — Разумовского и еще одного парня в прямом смысле вытолкали из здания два местных охранников, Веселов следом вышел.
Они покатом повалились на землю, сыпля ругательствами и пытаясь встать… Получалось так себе. Видимо, и на грудь неслабо приняли. При их виде у Кати к горлу тошнота подступила — так всегда случалось, стоило пересечься с людьми подобными тем, с которыми было намертво связано ее детство.
— Спасибо, — охранник пожал Андрею руку, глянул еще раз на два тела, — вы в черном списке, парни. Можете даже не пытаться больше…
В этот самый миг подъехала Андреева машина, Вера заднюю дверь открыла, чтобы Катя смогла быстрее добраться, и Катя пошла… пошла в нужную сторону, но потом…
— Я на секунду, просто… я думаю… — сказала сбивчиво Андрею, подошла к Разумовскому присела, он застыл, тоже явно не ожидал такого…
— Лечись, Никит. Борись. Ты молодой еще, и если сейчас себя в руки не возьмешь — уже не выпутаешься…
Прошептала, не зная даже, услышал еще кто-то или нет, поднялась, мимо Андрея прошла, который смотрел на нее… не понимая… Никто не понял бы. Никто, если у него мама наркоманом не была. Или папа, муж, ребенок… Тот, за кого жизнь отдать готов, но это не поможет. Только собственная воля и невероятные усилия.
— С*ку ты, Самойлова… Как есть с*ка… Мне не дала, а этому… И не надо меня жизни учить, сам умею…
Которых в Никите нет. К огромному сожалению.
Слова Катю не задели, она оглянулась только, увидела, что Никита на ноги встал, смотрит зло вслед. Но какая разница, что бросает тебе в спину человек, который предпочел дозу возможности нормально жить? Вот только… У Андрея другое мнение было. Он подошел к Разумовскому, одним ударом обратно на землю отправил, руку стряхнул… Кажется, перестарался…
— Я тебя предупреждал…
А потом уже он развернулся, под локоть Катю ухватил, практически зашвырнул в машину, ни слова не говоря, сам на переднее сел…
— Трогай, Сань.








