(без) Право на ошибку

"

"Невыносимо захотелось выпить и взять кого-нибудь, подмять под себя и вытрахать из собственного мозга все воспоминания и мысли. Я уже пожалел, что не прихватил никого в эту поездку — сейчас бы просто повалил сговорчивую девку и не маялся. И было бы с кем пойти на завтрашнее мероприятие, чтобы местные «золушки» — все как на подбор в платьях из одного инстаграма — не лезли на меня, как альпинисты на Эверест. С безнадежным упорством и полным похуизмом, что будет происходить на вершине. Им лишь бы флаг воткнуть куда-нибудь.

Покосился на стационарный телефон и нажал нужную комбинацию цифр.

— Господин Веринский? — голос консьержа был сдержан и любезен, как и положено в дорогом отеле.

— Дайте моему водителю адрес какой-нибудь ресторана, где можно вкусно поужинать. И… куда ходят местные…дамы.

Не обремененные комплексами.

Но это договаривать не понадобилось.

Спустя полчаса я заходил в богато украшенный холл. Меня уже встречали.

Что было ожидаемо.

И провели за лучший столик, что тоже было нормально.

А вот чего я точно не ждал, так это того, что увижу ту, что стала причиной моего дурного настроения. Отвернуться бы и забыть, а еще лучше сесть спиной и поманить парочку красоток, что уже расположились за барной стойкой, но я вцепился в нее взглядом, жадно поглощая каждую деталь, так же жадно, как она ела свой ужин. Вгрызаясь в сочное мясо и постоянно облизывая пухлые губы, от чего у меня образовался такой стояк, что я всерьез забеспокоился за сохранность брюк.

Блядь.

Почему я все еще реагирую на нее? Пять лет спустя?

Я же забыл, давно забыл обо всем, что тогда произошло. Вышвырнул из своей памяти, как вышвырнул ее из своей жизни.

Но стоило ей появиться — и я снова нацелен на нее, как снайперская винтовка.

Снова не могу отвернуться.

Ее волосы были собраны в простую прическу, а сама она была в деловом костюме — в субботу-то! — почти без косметики. Но это было сексуальней, чем самое блядское платье на другой женщине. А то как она жадно и вкусно ела, запивая еду кроваво— красным вином из бокала на тонкой ножке, вообще выносило мне мозги.

Я смотрел на нее не отрываясь, как полный придурок, вылупив глаза и чуть ли не приоткрыв рот. Ага, еще бы слюну пустил до подбородка, чтобы завершить эту картину маслом «горбун и эсмеральда».

Хорошо хоть она не видит и…

Блядь.

Подняла голову и встретилась со мной взглядом. И тут же подобралась вся, натянувшись, как струна.

Я не помнил в ней этого жеста, этого движения, когда она сжимается, как пружина, когда руки взлетают не в оборонительном жесте, а будто вытаскивая невидимые самурайские мечи. Она не была такой, она была…

Да что я о ней знал, на самом то деле?

Встала. И совершенно спокойно ушла. Ничуть не дрогнув и не заинтересовавшись ни мной, ни моей некстати проснувшейся жаждой.