(без) Право на ошибку

Или ее роскошную задницу, которая в этом платье выглядела умопомрачительно, а уж когда она нагнулась за туфлями, меня и вовсе повело.

Я дошел до своего номера, открыл дверь карточкой и сразу двинулся к бару, даже не глядя, идет ли она за мной.

Идет, куда денется.

Мне надо было притормозить. Выпить. Или я опозорюсь, как подросток.

Я не обернулся на звук закрываемой двери.

Но на шелест снимаемого платья я не мог не обернуться.

Она стояла возле входа, хрупкая и гибкая одновременно, в почти прозрачном белье телесного цвета — будто голая — и чулках на тонких резинках.

Стояла и смотрела на меня… Снова с вызовом?

Я глотнул коньяк. Мне надо было хоть что-то сделать, чтобы не наброситься и не разорвать на ней все эти лоскутки в ту же секунду.

А Настя перешагнула через платье, лежащее на полу невзрачной кучкой, вплотную подошла ко мне, взяла из моих рук коньяк и сделала большой глоток.

А потом просто швырнула бокал за спину, так что он ударился о дверь и раскололся с обиженным звоном.

ГЛАВА 7

Михаил

Не помню, когда я так сходил с ума…

Точнее, помню. Пять лет назад. Когда эта маленькая дрянь действительно была маленькой.

А девочка созрела… По другому и не объяснишь ее совершенные, сумасшедшие, голодные движения. Не имеющие ничего общего с робкой нежностью, которую она демонстрировала раньше. Мелькнула мысль, что ей просто в кайф трахаться — и не важно с кем — но тут же пропала, потому как я уже не мог думать, не мог анализировать.

Она резким движением распахнула мою рубашку, от чего пуговицы хваленой марки разлетелись в разные стороны, и провела ногтями по моей груди — от шеи до пояса брюк.

Даже не заморачиваясь с пиджаком.

Просто процарапала дорожку к моему паху, будто единственное, что ее интересовало — это мой стояк. А потом выгнулась, потерлась о меня всем телом, одновременно запуская руки под одежду, прижимаясь ко мне, ощупывая мышцы спины и кусая меня за подбородок, а дальше и вовсе — привстала на цыпочки, что ли? — впиваясь острыми зубками в мои губы.

Я осатанел от этих действий.

От ее уверенности.

От того, что инициатива снова принадлежала ей — она словно пыталась подмять меня под себя, столкнуть в пропасть, превратить в долбанную тряпку, поставить свою изящную ножку мне на горло и насладиться своей доминантной ролью, которая настолько ей подходила.

Ну уж нет. В это пекло мы полетим вместе.

Я подхватил ее под задницу, впиваясь пальцами так, что наверняка оставил синяки, и быстро прошел в спальню. Где просто бросил на кровать слишком самостоятельную гостью, а потом одним движением, не заботясь о том, что я могу порвать тончайший капрон, стянул с нее чулки.

И привязал этими чулками к изголовью ее руки.

Она не сопротивлялась. Смотрела на меня своими ведьминскими глазами.

В них мелькала насмешка.