Бездушный

Напарник натужно сопел, пыхтел, обливался потом...

Лечение шло тяжело.

Я с этой фигнёй уже сталкивался, когда вытягивал с того света Рушпуна. Мой друг ещё нет. Наверное, это всё-таки из-за того, что руна «исцели себя сам» максимально эффективно действовала лишь на хозяина. Для выздоровления кого-то другого энергии требовалось на пару порядков больше.

— Фух... вроде бы всё, — устало пробормотал Аршаф, отняв пластинку от затянувшейся раны и утерев пот со лба. — Спасибо можешь не говорить, — бросил он затаившей дыхание Трите.

Та несколько долгих секунд неверяще смотрела на «вора», затем наклонилась к Хрусту, приложилась ухом к его груди...

— Спасибо, господин маг! Спасибо! Вы настоящий кудесник! — выпалила она, выпрямляясь.

Её глаза были полны слёз, но в то же время светились от счастья.

— Не за что, — буркнул мой друг, после чего поднялся и, не оглядываясь, направился к «баку», где находились Дайрус с помощниками.

Он остановился возле фок-маты. Прикрылся ладонью от Солнца, прищурился, сделал вид, что всматривается в горизонт.

— Ты маг, — сказал я ему. — Сильный маг. Очень сильный.

Приятель кивнул.

— А она обычная женщина.

Друг промолчал.

— А Хруст... обычный мужчина.

— Да, — разлепил губы приятель. — Они оба обычные люди... — затем убрал руку со лба и указал на «бак». — Надо поторопить Дайруса. Кто знает, чего там наши разбойнички наворотили...

Прежде, чем двинуться следом, я оглянулся."

"Очнувшийся Хруст сидел, привалившись к фальшборту. Трита держала его за руку и что-то рассказывала. Вид у молотобойца был немного пришибленный, но, сто процентов, счастливый.

Честно сказать, когда я наносил последнюю руну на спину бывшей мошеннице, то думал о своём друге. Кто же, блин, знал, что эта волшебная запись подействует «немного» иначе?

Хотя, вероятней всего, это просто судьба, а я только подтолкнул её, сам того не подозревая, в нужную сторону.

Тот иероглиф в традиционной транскрипции читался как «а-ай», состоял из тринадцати чёрточек и напоминал человечка, сидящего под широким навесом. В переводе на русский эта рунная запись обозначала «любовь»...

* * *Первым встречающим меня у причала оказался Рушпун.

— Великий! Я виноват! Я оставил вас в самый опасный момент, — заверещал он, бухнувшись на колени прямо у сходней.

Вообще говоря, никакой вины за ним я не видел. Во-первых, из-за того, что не требовал от него находиться рядом. Фиг знает, какой из него боец, а доверять свою спину пусть преданному, но неумехе, ни один вменяемый командир конечно не стал бы. А во-вторых, и это наверно важнее, его сшибли с палубы уже на третьей минуте боя, и я полагал, что он утонул. Но, как теперь выяснилось, нифига — выплыл курилка...

— Не страшно. Мне твоя помощь не требовалась.