Забывший имя Луны

Мысли накатывали и неслись свободно, как приливная волна на литорали.

– Ты пришел, чтобы узнать… – во тьме влажно блеснули не то глаза, не то зубы Гуттиэре. – А ты думаешь, здесь кто-нибудь знает? Ты думаешь, я знаю, кто я? Где мне себя искать? Может быть, в твоей сказке?"

"– Я не из сказки, – подумав, возразил Кешка. – Лес. Море. Оттуда.

– Я очень люблю море, – сказала Гуттиэре. – Мы ездили туда с мамой и папой. Мне было семь лет. У меня был красный резиновый бассейн с белым дном. Мы наливали туда воду и папа ловил для меня крабов под скользкими камнями. Он пускал их в бассейн, а они, как ошалелые, носились по белому дну и искали, где бы спрятаться.

Меня почему-то очень смешило то, что они всегда ходили боком. Я тоже стала так ходить и на все натыкалась. Мама с папой очень смеялись.

– Мама с папой… – повторил Кешка, и всегдашняя хрипотца в его голосе заметно усилилась.

– А где твои родители? Ты знаешь?

– Родители?

– Ну, мать и отец вместе называются – родители, – неуверенно пояснила Гуттиэре и до хруста сжала пальцы. – Да откуда ты такой взялся?!

– Я не знаю, – Кешка опустил голову, плотно уперев подбородок в межключичную ямку, и шумно задышал через нос, как учил его Виталий.

На какое-то мгновение пронзительная затылочная боль отпустила, отошла куда-то в глубину мозга и затаилась там, готовая к новой атаке. – Я буду спать теперь. Как назвать то, что ты делаешь здесь, у окна?

– Это танец, Кешка, – тихо ответила Гуттиэре. – Я училась танцевать. У меня не хватило сил.

Кешка осторожно помотал головой.

– Нельзя так сказать «не хватило». Ты и танец – есть сейчас. Ты живать в Городе – не знать, как делать слова, – в голосе Кешки прозвучала легкая тень тщеславия.

– Спасибо, – Гуттиэре горько улыбнулась в ответ и больше ничего не сказала. Кешка подождал еще немного, потом пошел к своему коврику и осторожно лег, стараясь не потревожить голову.

На следующий день к вечеру Алекс, глядя куда-то мимо Кешки, вымолвил с явной неохотой:

– Больше туда не ходи. Будешь ночевать у меня, как раньше. Не знаю уж, чем ты с твоими двумя десятками слов сумел так ее очаровать… Это правда – у вас ничего не было?

– Мы говорили. Гуттиэре танцевает. Очень хорошо, – счел нужным сообщить Кешка. Ему почему-то казалось важным похвалить Гуттиэре перед Алексом.

Алекс нахмурился.

– Вот оно как. Ну ладно. Можешь навещать ее, если захочешь. Вреда не будет. Студента видел?

– Федя? – догадался Кешка. – Да, он ушел. Он и Гуттиэре ругались. Я не понял.

– Очень хорошо, – усмехнулся Алекс. – И нечего тебе там понимать. Не лезь в чужие проблемы – целее будешь. Иди к машине. Заедем сейчас по делу, потом – в ресторан. К Виталию пойдешь завтра с утра…

Кешка молча кивнул. Он знал, что Гуттиэре в беде, и что с Алексом говорить об этой беде бесполезно.