Агония

— Алис, поставь чай, — попросила, выходя из ванной и открывая шкаф.

— Ты сегодня хоть ела?

— Утром.

— Балда. Что теперь голодать из-за этого придурка?

— Если и голодать, то точно не из-за Реймана… — пробубнила Регина в полотенце и вздрогнула, услышав дверной звонок.

— Надеюсь, это не Владик? — всполошилась Алиса. — Если это он, то пусть не надеется, что я свалю и оставлю вас наедине.

Регина быстро пошла к двери, но отлетела от нее с еще большей скоростью.

— Вот тебя мне сейчас только не хватало, — выдохнула и забегала глазами по комнате, словно искала в стене потайную дверь, чтобы за ней спрятаться."

"Казакова, не на шутку заинтересовавшись такой реакцией подруги, посмотрела в глазок.

— Это кто?

Вместо ответа Чарушина снова рванула в прихожую. Сунула ноги в балетки, распахнула дверь на полный размах, выскочила на площадку и толкнула Шамрая в грудь.

— Уходи! Уходи отсюда! — нажав кнопку лифта, вновь с силой толкнула Вадима.

Под ее давлением он отступил, вошел в кабину спиной, но быстро втащил Регину за собой. Она протестующе выкрикнула его имя, потому что на это никак не рассчитывала.

Алиса, раскрыв от удивления рот, наблюдала из квартиры за разыгравшейся сценой.

Когда парочка скрылась, и лифт понесся вверх, она шагнула на площадку и прислушалась. Ничего толком разобрать не смогла, слышала их голоса, возбужденный, нервный разговор, обрывки каких-то фраз. Потом все стихло.

Шамрай выволок Чарушину на площадку, спустился пролетом ниже и остановился на последних ступеньках.

— Отпусти! И не приходи больше! Нам не нужно видеться! Так будет лучше и для тебя, и для меня! Не о чем нам говорить! — возмущалась она, пытаясь вырваться, но Вадим крепко обхватил ее за плечи и прижал к себе, обездвижив.

— Раз не о чем говорить, тогда и не будем.

— Я тебя укушу, — выдохнула, понимая, что он собирается ее поцеловать.

— Давай. Я тебя тоже покусаю. У нас будет охеренный секс. Хочешь — пожестче, хочешь — помягче. Как хочешь, так и будет. Все для тебя, Киса.

— Ничего я не хочу, отпусти. Ты унижаешь меня. Ты не можешь трогать меня вот так. Не трогай меня! — Сил сопротивляться совсем не осталось. Да и не было их особо. Какое тут сопротивление, когда все внутри вздрогнуло от соприкосновения их тел, и жарко стало невозможно. Не его боялась — себя боялась, что не устоит, подпустит его, а потом они не смогут остановиться.

— Это ты меня унижаешь! — рыкнул Шамрай. — Слушаешь его, а смотришь на меня! Трахаешься с ним, а хочешь меня! Нет? Попробуй скажи, что нет!

Она только вздохнула глубоко, чтобы сказать, что не хочет, но не сказала. Не смогла, будто язык отнялся. Голос его, руки, настойчиво сжимающие ее тело, аромат парфюма, горячая близость — все вскружило голову.