Агония

Ну-ну… — и снова рассмеялась: — Ой, не могу-у-у, вспомнила, как Владик тогда пришел… ладно, мол, девочки, отдыхайте, я пошел, меня тут не ждали… Этому пофиг, что его не ждали, и даже пофиг, что у Регинки есть Владос… Очуметь. Ты бы себя видела сейчас.

— Вадик, блин… — Регина оглядела себя и, раздраженно выдохнув, потерла горящее лицо. Запустив пальцы в растрепанные волосы, увела ладони к затылку. Заколку она потеряла где-то на восьмом этаже, когда бежала вниз по лестнице. Майка на ней болталась на одной бретели, потому что вторую Шамрай успел развязать.

— Угу, как еще в одежде вернулась.

— Случайным образом. — Поправила топ и завязала на плече лямки.

— Владоса надо бросать, однозначно, — серьезно заключила подруга.

— Владоса бросить вообще не проблема. Это никогда не было проблемой. Проблема в другом. Как ее решить, я пока не знаю.

— Ща придумаем, рассказывай, что за страсти.

Глава 8

— Здравжелаю, Константин Львович! — гаркнул Вадим. Раскатистый окрик пролетел по гостиной, остановив отца у изящно закрученной лестницы.

— Ой, Вадя, не ори, — скривилась мать и подняла ладонь, словно хотела защититься от этого крика. — Как начнешь орать, уши закладывает.

— Все клоунничаешь? — Константин Львович положил ладонь на ажурное ограждение из белого металла, собираясь подняться на второй этаж.

— Никак нет! Честь отдаю за пироги, как обещал!

— Когда уже за ум возьмешься?

— Так не за что же. Сказали же. Тридцать лет — ума нет…

— Зайди потом ко мне. Я тебе документы отдам, их надо Анатолию Борисовичу отвезти, мы сегодня разминулись. Завтра меня с утра не будет, а их надо срочно в работу пустить.

— С водителем отправь. Мне не по пути.

— Сделай так, чтобы было по пути.

— Понял-понял, — послушно кивнул Вадим. — Для бешеной собаки семь верст не круг, а для меня и десяток вообще не круг. Будет по пути.

Отец поднялся на второй этаж, в кабинет.

Мать, перебиравшая на столе свежесрезанные цветы, снова оживилась:

— О чем мы говорили?

— О том, что Владик молодец.

— Да-да, умница просто, — согласилась Ангелина Дмитриевна, подрезая стебли.

— Ладуля у нас всегда был умницей, зайка наш, — с усмешкой глянул на сестру и отодвинул чуть подальше свою чашку, пока мать во вдохновенном порыве не приправила чай лепестками и листьями цветов.

— Наверное, женится скоро. Тебе, кстати, тоже пора об этом подумать.

— Подумаю, раз пора. Сейчас прям подумать или попозже?

— Мне кажется, чего-то не хватает. Да? — поставила получившийся букет в вазу и оценила его задумчивым взглядом.

— Мама, здесь определенно не хватает революционных гвоздичек.

Ангелина Дмитриевна непонимающе уставилась на сына.

— Красненьких, я имею в виду.

— Думаешь, да? — засомневалась.

— Мама, я в этом уверен.