Босая для сурового

Пожалуйста, хватит!

Мой голос. От страха и слез стал хриплым, мне трудно вдохнуть. Кажется, что на грудь положили булыжник.

– Успокойся или поедешь дальше в багажнике.

– Ну ладно, пошутили и хватит. Он же не серьезно это, да? Леха, останови машину. Ты же добрый. Ты же человек…

– Не велено."

"Судорожно всхлипываю, понимая, что никто тут со мной не играет. Меня и правда отвезут в притон. Я стану шлюхой. Общего пользования телом, и от этого в груди разливается просто леденящий душу ужас.

Страх парализует мое сознание. Я стараюсь унять разворачивающуюся во мне панику, но это лишь усиливает ее. Впервые в жизни я не могу контролировать ситуацию, и чувствую себя совершенно беззащитной. Куклой, которой руководит безумный кукловод.

Кажется, я просто срываюсь. Не могу больше сдерживаться, храброй казаться, и реву в голос, точно маленькая. Я и чувствую себя маленькой в этот момент. Просто беззащитной девочкой, которую так отчаянно прятала все это время где-то глубоко в себе.

– Я не хочу…не хочу быть шлюхой, пожалуйста! Я не стану такой. Я все поняла. Это была ошибка, я не хотела всего этого говорить, не хотела внимания. Я не хотела так…

– Мы почти доехали, сиди тихо.

– Господи, прошу не надо…

Меня накрывает все новыми волнами истерики. Слезы градом льются из глаз, дыхание перехватывает от всхлипов. Я ненавижу Леху этого проклятого, но в сотню раз больше я ненавижу Арбатова. Это он. Снова. Он позволил сделать это со мной, и я ненавижу его за это.

Леха едет, как робот, гоня машину по ночной улице на предельной скорости, и меня в какой-то момент начинает тошнить. Просто от предела эмоций, страха и обиды.

Как только представлю, что чужие руки будут прикасаться к моему телу, такие, например, как у Захарова сегодня, не могу сдержать рвотного спазма. Отвращение. Вот что я чувствую вперемешку с диким страхом. Арбатов добился, чего хотел. Он показал мне мое место. Место вещи. Его вещи.

Глава 19

Этот месяц со мной твориться что-то неладное, и причина этого живет у меня в доме. Эта дикарка, Маша, с каждым, мать его днем, сводит меня с ума все больше. Она словно чует это, намеренно провоцируя и дразня меня, виляя своей задницей прямо у меня под носом.

После того случая с ремнем я чуть ли не поселяюсь на работе. Всеми силами стараюсь быть где угодно, только не дома, ведь там она. И глаза эти ее…невинные, но такие дерзкие, что мое тело тут же реагирует на них отменным стояком.

В какой-то момент я замечаю, что начинаю думать о Маше уже больше не как о своей должнице, а как о девушке, и это меня очень даже напрягает. Когда наряженную в эти тряпки вижу ее с голыми ногами и раскрасом боевым, член тут же дергается в штанах, и мне приходится приложить просто титанические усилия, чтобы не поиметь эту куклу прямо в машине.