Босая для сурового

Она красивая была и без всей этой мишуры, но сегодня Стелла сделала с Маши просто лакомую, мать ее, конфету.

Сейчас же, сидя в машине, я до одури хочу ее, и в то же время не смею даже пальцем тронуть эти невинные пухлые губы. Не позволяю себе, не смею, ведь тогда весь план уйдет насмарку.

Я готовлю Машу для Захарова. Она нужна мне только для этого, для дела, однако я не учитываю только одного: мне самому надо было готовиться к этой встрече. Морально. Ведь то, что уже через полчаса начала вытворять на ней, чуть ли с ума меня не сводит.

Она всего-то должна была выучить текст и следовать точно по сценарию, забираясь Захарову под кожу, но эта дерзкая пигалица решила действовать по-своему, назло мне, и делала это просто прекрасно.

Эта бродяжка, которая сейчас выглядела ничуть не хуже миллионной модели, стала вести себя как последняя шалава, позволяя Захарову лапать себя, и при этом одаривала его такой сладкой улыбкой, которую ни разу мне не давала. Да я вообще впервые ее улыбку увидел за этим столом, и адресована она была точно не мне.

Последней каплей стал ее эротический, мать ее, массаж яиц Захарова через брюки, который я уже просто не смог выносить. Это стало последней каплей, и продолжать этот спектакль уже было бессмысленно.

Ни о каком доверии к вымышленной Виктории у Камиля уже и речи не шло. Он просто хотел ее трахнуть, в первый же кабинке туалета, и насколько я видел, Мария тоже была вовсе не против.

Я не помню, как взбесился. Очнулся только тогда, когда острые осколки стекла впились мне в руку. На меня глазел весь зал, однако мне было насрать. Весь мой план провалила эта пигалица, и я готов был открутить ей голову прямо там, в зале, но нет.

Я вытащил девчонку из ресторана, упрямую и брыкающуюся, и едва ли сдержался, чтобы не пришибить ее прямо там. Малая так хотела засветиться, внимание мужское, видите ли получить, что я просто съехал с катушек.

Не знаю, что нашло на меня, но остановиться я уже не мог. Я хотел ее проучить, дать понять, как она ведет себя, однако добился обратного.

Я повез ее в самый отвратный стриптиз-клуб нашего города и заставил ее там крутиться у шеста. Каким же было мое удивление, когда эта чертовка не только взобралась на танцевальный стол, но и стала вытворять там такое, от чего все мужики в зале тут же захотели ее трахнуть. И я не исключение.

Я хотел ее до одури, аж член дымился, хоть она совсем и не умела двигаться. Мне это было неважно. Ее хрупкое податливое тело и так меня вставляло не на шутку, однако я не мог. Просто запрещал себе. До последнего."

"Не знаю, сколько шествие это длилось, но я уже успел изрядно нажраться, пока Маша плясала на шесте. Она двигалась плавно, прогибалась и выпячивала перед всеми задницу, точно дикая кошка в период течки.