Босиком в саду камней 3

Какой еще целибат⁈

— Я буду защищать империю с оружием в руках. Стану Мастером боевых искусств. Отдам всю свою кровь, до капли, за родину. Но не принуждайте меня жениться. У меня есть братья, они и продолжат род. А я останусь верен моей Миньминь, которая тоже дала клятву верности мне. Хранить целомудрие всю жизнь. Поскольку мы не можем жить, как мужчина и женщина.

Занавес! Только не надо аплодисментов! Потому что это ну реально трагедия! Для Сан Тана, для Миньминь, для меня. И для Яо Линь, которая без понятия о том, что творят эти шекспировские герои! Пока не знаю насчет Юнру, но если она уже успела свыкнуться с мыслью, что станет супругой Пятого принца, боюсь, и там беда-беда.

Юнру это алмаз. И алмаз ограненный. Читай: сверкающий талантами и чистотой бриллиант. И своей твердостью принцесса Ран не уступит ни Сан Тану, ни Миньминь! Хотя, какая твердость у Миньминь? Не это ли слабое звено? Надо взять на заметку.

— Да когда же вы успели обменяться клятвами? — горько спрашиваю я, прекрасно понимая, что времени у них было предостаточно.

— Я вижу, что вам не по себе, старшая матушка. Поэтому пойду. Меня ждет Сяоди, мы с ним тренируемся каждый день.

— Задержись. Сейчас сюда придут принцессы Ран, мать с дочерью. Я планировала сегодня же объявить о твоей помолвке с Юнру.

— Никогда!

— Тебя ведь учили манерам? Ты не можешь сейчас улизнуть. Эти две благородные дамы придут к тебе. Я пойду тебе навстречу, и сегодня мы просто погуляем вместе. Но ты присмотрись к принцессе. Я все же надеюсь, что ты образумишься.

— Никогда, — словно булыжник упал. Весомо! Сын так и говорит: каждое свое слово взвешивает. И это «никогда» означает конец моим надеждам.

— Сан Тан, сынок, — я тоже поневоле оговариваюсь, — ты еще так молод. Я уверена, что пройдет год, два, три, пять — и ты пересмотришь свое отношение к браку. Не руби с плеча.

— Хорошо. Я останусь. Но принцесса Юнру мне не нравится.

— Почему⁈ Она же само совершенство!

— Пусть осчастливит кого-нибудь другого, — угрюмо отвечает сын. — Лично мне не нравятся такие… замороженные.

Так вот в чем все дело! Сдержанность Юнру и ее безупречные манеры сын принял за холодность!

— Ты ошибаешься, Юнру вовсе не холодна. Она просто стесняется.

В отличие от чертовки Миньминь. Я ведь понимаю, почему ее отец врезался по уши в простушку-посудомойку. Седьмая принцесса так и не научилась изящно, как истинная аристократка разливать чай на церемонии, зато манить мужчину каждым изгибом своего тела — это у Миньминь в крови.

— Я…

— Их высочества здесь! — раздается в императорском саду.

— Возьми себя в руки, — строго говорю сыну. — Вспомни, что ты принц. Будь любезен с дамами, и лицо попроще. Такое ощущение, что ты на эшафот идешь, а не на свидание с прекрасной девушкой.