Босиком в саду камней 3

Ко всем доброжелателен, всем без исключения улыбается, даже нашим дворцовым кошкам. Все бы ничего, но принц также и статуям улыбается. Не различает, похоже, живое и неживое, пребывает в каком-то своем мире.

Так говорят и лекари. Рассудок Шестого принца пострадал во время тяжелых родов. Его с трудом извлекли из материнского чрева. Видать, невольно нанесли травму."

"Но с принцем все обращаются крайне бережно. Стараясь его психику лишний раз не травмировать. И делают вид, что он нормальный. Но меня уже предупредили, что принц останется таким на всю жизнь: блаженным. Так что в Больших гонках Шестой не участвует. Ю Сю напрасно волновалась.

А вот и сад наш распрекрасный. Мне надо переговорить с Сан Таном еще до того, как сюда придут подруга с дочерью. Все подготовить.

Погода чудесная, солнце светит, яблони в цвету. То бишь персиковые деревья. Но улыбка застывает на моем лице, словно ударил жгучий мороз. От картины, которую я вижу.

Сан Тан поддерживает Седьмую принцессу, пока она тянется к ветке, чтобы сорвать цветок персика. Рука моего сына напряжена. О, нет! Это не братские объятья! А взгляд⁈ Сан Тан смотрит на Миньминь с такой жадностью, будто он охотник и у него зверский голод, а в императорском саду единственная подходящая добыча!

Вот теперь я понимаю: сынок-то вырос! Он уже мужчина! И его тянет к женщинам! То есть, к одной конкретной маленькой кокетке, которая прекрасно знает, что рука Сан Тана лежит на талии! И ничего не предпринимает, напротив, жмется к принцу и все никак не сорвет свой треклятый цветок!

Любовная игра, короче. И как давно это случилось⁈

Они выросли вместе, Миньминь считается единокровной сестрой Пятого принца. Брак между ними невозможен. Но их неумолимо друг к другу тянет! Это чувство ни с чем не спутаешь, оно называет любовь!

Невольно прячусь за кусты и пытаюсь отдышаться. Мне надо собраться с мыслями. Интересно, они сами-то понимают, что творят!

Миньминь сорвала, наконец, свой цветок. О, Боги! Она протягивает его принцу Сан Тану! А он улыбается, пьяный от счастья! Еще немного, и я увижу первый поцелуй! А, может, уже и не первый.

— Сан Тан! — мой голос поневоле срывается на крик.

Они шарахаются друг от друга, словно воры, пойманные с поличным. Щечки Миньминь красные от стыда. Хулиганка, ты что творишь⁈ Не пообещай я твоей матери заботиться о тебе, ты бы пулей отлетела отсюда в самый отдаленный от Пекина монастырь!

— Старшая матушка… — Сан Тан инстинктивно закрывает девушку своей широкой спиной.

Видный парень. Не красавчик, нет в нем ни капли слащавости и дендизма, которые присущи придворным нашим щеголям. Эти ходят с веерами и в шелках. Сан Тан немногословен, надежен и силен. Одевается просто, тона предпочитает темные. Я словно вижу юного Лина.